Хаиса императора драконов (СИ)

— Шейм, сегодня мне нужна твоя поддержка. Забыл? — спросил драконид.

Лицо рыжего прояснилось.

— Ты прав, прости. Эй, милейший!

Бдевший неподалеку стольник тотчас подскочил к столу.

— Чашку чаю мне, — потребовал огневик, — такого крепкого, чтобы язык онемел."

"Стольник кивнул:

— Минуту, сударь.

Это был не оборот речи. Ровно через минуту, гордо выставив пышный бюст вперед, Талика уже несла напиток.

Рыжий смерил ее насмешливым взглядом и язвительно поинтересовался:

— Дорогуша, что с твоим платьем? Мало или ты поправилась? Пуговица с твоего декольте прыгнула мне в чай! Замени.

Это было так неожиданно… хамски…

Щеки фигуристой подавальщицы побагровели. Протараторив извинение, Талика сбежала.

Я решила не вмешиваться — пока ничего критичного. К тому же девушка, действительно, слишком ушила форменное серое платье, чтобы обтягивало грудь. При этом игнорировала все мои замечания. И ведь замужем…

Поднос с новой чашкой принесла Нисья. Скромно потупив глаза, она лебедушкой подплыла к столу.

— Милашка, виляя задницей, ты расплескала половину чая! — с издевкой протянул рыжий и хохотнул: — Здесь не хватит и котенку полакать. Я похож на котенка?

Бледная Нисья поспешно помотала головой.

— Ага, на котенка я не похож. То есть я такой страшный, да?

Это была чистой воды придирка. Вот теперь пора вмешаться мне.

Вздохнув, я поднялась с удобного мягкого стула. Не люблю конфликты, особенно когда посетитель просто срывает зло.

Я даже выйти из-за колонны не успела — заговорил драконид.

— Шейм, хватит, угомонись. Девушка, будьте добры принести полный заварник.

С облегчением я опустилась обратно на стул. Зря, как вскоре выяснилось.

Поднос с белым чайничком понесла Айла.

И не донесла…

Споткнувшись на ровном месте, она вывернула поднос прямо на драконида.

Вскрик огневика.

Откуда-то из тени выскользнули два охранника — и на шее Айлы заалел огненный ошейник…

Не чуя ног, я выскочила со своего наблюдательного места и бросилась на защиту невезучей кузины.

Резкие слова драконида вырвали из воспоминаний, вернув в неприглядную реальность:

— Хотите поклясться душой? Большей глупости я не слышал за всю свою жизнь. Стоять горой за своих подчиненных — делает вам честь, как управляющей, но во всем нужно знать меру.

— Подавальщица не желала вам зла, готова поклясться, чем угодно, — я непреклонно стояла на своем. — И вы это знаете.