Хаиса императора драконов (СИ)

А я ведь думала, что он полностью потерял голову… Или все же потерял, и щит — это вбитое до автоматизма действие?

— Не вертись, Эрика, — произнес князь строго и легонько провел пальцами по моим горящим губам.

Их словно холодом умыло.

О… Он убрал след поцелуя?

— Тогда и щеки, пожалуйста, полыхают, — попросила я.

Князь обхватил мое лицо широкими ладонями, даря коже успокаивающую прохладу.

В фиолетово-синих глазах мелькнуло чисто мужское удовлетворение.

Ах ты драконище! Рад, что довел девушку до такого состояния? Ну, так в эту игру можно и нужно играть вдвоем.

Ох…

Какие глупости лезут в голову!

Никого я дразнить и соблазнять не буду.

Нельзя.

Он — регент. А я иномирянка в чужом теле. Попаданка, разозлившая местных богинь. Их гнев может перейти и на него.

А ему нужны подобные проблемы?

Нет.

Видимо, что-то отобразилось у меня на лице — князь нахмурился, помрачнел.

— Я пришел сделать вам выгодное предложение, госпожа Хайрес. Но теперь о нем поговорим позже, разбирайтесь с проблемой.

Отпустив меня и отойдя на приличное расстояние, он деактивировал щит.

— Эрика! — счастливо, с неподдельным облегчением завопила Ингалия. — Живая!

И бросилась мне на шею.

Под весом девушки я чуть не рухнула.

— Я в порядке, князь Эшван успел подхватить заклинанием.

— Боги милостивые! Я чуть не умерла от ужаса, когда ты сорвалась! — Ингалия едва не плакала.

Из гостиницы высыпались сотрудники. Даже господин Морил и мать девушки успели спуститься, и заговорили все вместе.

Ингалия оставила меня и бросилась к матери.

— Прости меня! Я не хотела тебя напугать, ничего дурного я не замышляла, поверь!

— Девочка моя, — мать Ингалии разрыдалась от облегчения.

От какофонии вопросов и причитаний заболели уши.

— Нудятина, — вдруг громко произнесла богиня. — Не люблю слезоразлив.

Естественно, ее услышала только я, но не подала виду.

Боковым зрением я видела черно-белую сущность, стоящую в трех шагах от регента.

— А добавлю-ка я огонька!

И Дис (уверена, что пакостить могла только она!) взмахнула рукой.

В Ингалию полетело сверкающее серебром, но невидимое для дисгарцев, заклинание.

— Ой… Ой! — воскликнула Ингалия.

И остервенело зачесала правую ладонь.

Белый знак на ее коже засиял. Радужно, как грани бриллиантов.

— Метка хаисы, — восторженно прошептала дама и гордо вскинула подбородок. — Моя дочь все же избранная!

Ну вот зачем… у девчонки почти все наладилось!

Будто вторя моим мыслям, неподалеку серебристо гаденько рассмеялась Дис.