Катастрофа для Темного лорда

В общем, а вдруг уронит?

— Ты головой двинулся? — рыкнул в итоге Гектор. — Я скорее себя уроню, чем саламандру!

Лиар мечтательно улыбнулся и, прижав к груди объятые пламенем ладони, мечтательно протянул:

— Саламандра-а-а. Почему ты думаешь, что вылупится именно саламандра?

— Потому что вылупляются они именно саламандрами, — буркнул Темный лорд. — Давай уже сюда. Я не уроню, не разобью, и руки у меня не дрожат. И у пламени температура именно та, которая нужна.

За ночь яйцо чуть увеличилось. Его красновато-коричневая скорлупа налилась цветом и стала излучать собственное сияние.

Аленка зачарованно рассматривала купающееся в пламени яйцо и гадала, какой же будет эта феечка?

«А еще интересно, какой у нее будет характер, — подумала она. — Все-таки ее высиживают темный маг сотого уровня и демон. Характерец там должен быть ого-го».

Гектор, с яйцом в руках, вышел из дома и устроился в саду.

— Знаешь, я думала, что он будет нетерпелив, — шепнула она демону. — Что будет ворчать, смотреть на время и всячески торопить саламандру.

Демон мягко рассмеялся:

— Ну что ты, нетерпеливые маги долго не живут. Поверь, твой Гектор в своей жизни провел множество нуднейших ритуалов.

И Лиар, поигрывая искрами, принялся рассказывать Аленке о ритуалах, которые используют маги. Чем больше говорил демон, тем дурнее становилось Алене.

— Но зачем все это? — тихо вздохнула она. — Резать себя, колоть, жечь. Жертвовать части тела и отращивать новые. К чему это?

— Сила, — пожал плечами демон. — Все ради силы. Если ты слаб, то жизнь твоя будет недолгой. И безрадостной. Знаешь, между сообществом магов и нашим Адом невелика разница. Ну, только если температурная — тут попрохладнее.

— Ты мерзнешь? — обеспокоилась Алена.

— Немного, — улыбнулся Лиар. — Не стоит беспокойства — тем приятнее будет вернуться в Ад.

— Я же вернусь на Землю.

— Значит, буду приходить туда. Мне-то какая разница?

— Тогда я буду готовить для тебя что-нибудь вкусное, — улыбнулась Аленка.

Остаток дня она откровенно скучала. Гектор как засел в саду, так там и оставался. Его тело оставалось неподвижным, только огонь время от времени начинал танцевать. Да тени скользили по лицу — солнце медленно, но верно клонилось к закату.