Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

А здесь ничего нет — долой такого кашевара!

— Откуда тебе знать, что должно быть в каше, ты хоть раз сам готовил?

— Мне ни к чему готовить — я много раз ел!

— Хватит спорить. — Каспар потянулся и зевнул. — Сала можно положить, а солонину не троньте, она еще пригодится. Что-то я разоспался, привык дрыхнуть дома.

Когда еда была готова, Каспар разбудил Бертрана, а эльф открыл глаза сам, точно по сигналу.

Позавтракали быстро — Фундинул сварил хорошую кашу, и котелок опустел в считаные мгновения. Углук подобрал остатки куском хлеба и отправился к озеру мыть посуду.

— Но ведь я брал из мешка крупу всего четверть часа назад! — удивлялся Фундинул. — Она стояла чуть дальше других, но тут же редкий кустарник — все видно…

— Тут есть следы. — Каспар присел, определяя направление. — Вы пока собирайтесь, а мы с Аркуэноном пройдемся по кустарнику, не могла же она исчезнуть.

Следы вели на юго-восток, лошадь двигалась напролом, не избегая колючих веток, и это было странно, обычно лошади тщательно выбирали тропу, чтобы не поранить бока.

"Пройдя ярдов сорок, Каспар остановился — следы закончились, но лошади не было. Одна ветка на кусте была сломана, Каспар приподнял ее и обнаружил капельку еще не запекшейся крови.

Почувствовав опасность, Аркуэнон резко обернулся — но ничего не увидел.

— Что скажешь, следопыт? — спросил Каспар.

— Они невидимы…

— Похоже на то. Давай возвращаться, не дело связываться здесь неизвестно с кем.

И они стали осторожно пятиться, стараясь не упускать из виду ни одного кустика.

Когда вернулись, остальные ждали верхом.

— Не нашли? — удивился Фундинул.

— Нашли только остатки, далеко отошла, а там — волки. Ничего не оставили.

— А наши запасы? Крупа, солонина? — встревожился орк.

— Наверное, достались мышкам. — Каспар криво усмехнулся и взобрался на лошадь. — Поздно горевать, в следующий раз крепче будем привязывать, да и поближе, а теперь — поехали!

Через час отряд прибыл к реке и остановился.

Кое-где виднелись наносы ила и кучи водорослей, ветер нес запах гниющей рыбы.

Одна из куч слежавшейся тины зашевелилась, и Каспар не сразу понял, что перед ними озерный человек, представитель некогда многочисленного, а теперь почти исчезнувшего племени водяной нечисти.

Его спутанные волосы были слеплены высохшим илом, серая кожа потрескалась, а желтые глаза слезились.