Карт 2: Робинзоним дальше?

«Ох, вот только рано ты тушу скинула, ещё бы пару метров пронесла», — промелькнула у меня мысль, когда я, обернувшись, увидел, что Фома замер, будто в стеклянную, ощущаемую только им, стену уткнулся. Блин, а ведь доступная ему земля ещё и на метр уменьшилась и сейчас составляла пять метров пятьдесят сантиметров от стены, а напротив крыльца образовывалась своеобразная дуга.

— Кто это? — поинтересовался я у фурри, подойдя поближе. Хотя и так увидел, — ещё один свино-чёрт.

— В пещере я увидела портал, а когда подошла поближе, из него вышел вот этот.

— Клык пнула тушу. — Только в руках у него был не тесак, а вот это.

Полульвица нагнулась и выдернула из-за пояса, поддерживающего грязные штаны демона, корявую палку, на одном конце которой был закреплён небольшой череп какого-то животного.

— Он ещё в меня ею тыкнуть хотел, но не успел.

— Магический жезл? — брякнул я первое, что пришло на ум.

— Он самый, — подтвердила мою догадку Клык.

— А не опасно его, вот так, в руки брать? Проклятия там, посмертные?

— Пф, — только и фыркнула в ответ полульвица.

— Разве это маг? Так, недоучка. Наверняка всего парочкой заклинаний и владел. Что, впрочем, хватало быть важным в его стаде. Я с него ещё кое-что собрала, потом покажу. Так вот, попытался он в меня этой палкой тыкнуть, да не успел, — кровь горлом пошла. А как копытами сучить перестал, так портал и закрылся.

— Получается, портал на него завязан был?

Фурри только плечами пожала.

— Ладно, хватай его за руки, я за ноги.

Два метра протащим, потом Фома у тебя перехватит. Ну, чего ты смотришь? — вскинулся я на уставившуюся Клык. — Я один эту тушу поднимать не буду, в ней на вскидку килограмм восемьдесят. А если и подниму, — большой шанс спину сорвать, — потом всю жизнь мучайся. Слаб я ещё. Надеюсь, что пока.

Полульвица, не издав больше ни звука, нагнулась над тушей, сунула посох обратно за пояс штанов и только потом схватилась за руки свино-чёрта. За что я ей был благодарен, хотя бы фыркни она сейчас по своей привычке, — сгорел бы со стыда.

Показал женщине слабость, — теперь уважения не жди.

Но в своё оправдание могу только сказать, что ещё в той жизни, когда мне было двадцать лет, вот так поднял бревно, пронёс метров десять и уронил, — меня согнуло от боли в спине. Минут пять не мог распрямиться. В больнице врач со скучающим видом объявил: «Живи теперь с этим». И жил…

Через два метра ношу полульвицы перехватил Фома, но морально легче мне не стало.