Карт 2: Робинзоним дальше?

Все эти указания гарге были, конечно, лишними, она и так всегда очень ответственно выполняет возложенные на неё задачи. Но мне надо было хотя бы самому себе показать, что несмотря на провал контакта с аборигенами, я всё ещё продолжаю контролировать ситуацию. Поднял взгляд на продолжавшего стоять рядом со мной мажордома.

— Глюк, нам ещё долго так стоять?

— Вам необходимо сидеть, пока они не развернутся на обратный курс, — этикет. Нарушая его, вы в первую очередь продемонстрируете неуважение к себе, а не к оппоненту.

Даже если он ведёт себя как последнее быдло, вам этикет нарушать нельзя. Вы владелец сумеречного замка, пусть даже пока находящегося на уровне «сердце». По социальному статусу вы гораздо выше, чем этот абориген. А это значит и требований к вам больше.

— Ладно… Фома, как только наш злой мажордом скажет: «Довольно», ты первым же делом собери всю возможную инфу об этих ушкуйниках… Как там их?

— Кирамские, — подсказал Глюк своим фирменным безэмоциональным голосом.

— Благодарю, Глюк.

Фома, собери, значит, всю доступную инфу об этих Кирамских ушкуйниках, — надо знать, на чей огород мы по недомыслию залезли. А теперь, у кого какие мысли насчёт того, что нам делать дальше?

Первым заговорил волколак, не сводя взгляда с отплывающего катамарана. В его голосе явно слышалось не довольствие.

— Кем бы ни были эти ушкуйники, — уйти вот так прямо сразу, значит, продемонстрировать даже не свою слабость, она в данном случае, не порицаема, а трусость. Нам дали время до утра, предлагаю уйти перед самым рассветом.

Но и бдительность терять нельзя. Я вместе с гаргульей буду нести караул. А уж куда нам направляться, это вам Карт решать.

— Поддержу оружейника, — произнёс мажордом.

— Поддержу любое ваше решение, мой господин, — обернувшаяся фурри склонила голову в поклоне.

Фома тут же молча повторил её жест.

— А я в этом ничего не понимаю, — послышался скрипучий голос домового из-за спины. — Моё дело — подполье и запечье. Но могу гарантировать, — до утра никто из посторонних туда не заберётся.

— Принимается, — последнее слово, как за хозяином, пусть пока не Сумеречного замка, а избушки, осталось за мной. — Клык, скажи, ты уже накупалась?

— Вот ещё, — тут же фыркнула полульвица. — Это мне не надоест никогда! Хоть до утра могу плавать.

— За нами обязательно будут следить, вот пусть и видят, — мы продолжаем заниматься тем же делом, что и до их прихода. Заодно и мидий соберёшь, запас их мяса нам точно не помешает.