Карт 2: Робинзоним дальше?

Змеятину я готовить, пока так и не решился…

— М-мр-р, — раздалось вдруг от двери. — Как вкусно пахнет…

Повернув голову, увидел нашу фурри, полульвицу-полудевицу демонического происхождения, в накинутой на плечи распахнутой рубахе, совсем не скрывающей девичьих прелестей. Аппетитных прелестей. И этот факт, похоже, её совсем не смущал. Клык, прищурив глаза, трепещущими ноздрями кошачьего носа втягивала аромат жарящегося мяса. При этом она чуть подалась вперёд, прогибаясь, отчего рубашка совсем разошлась, уже совсем ничего не скрывая, а лишь эффектно подчёркивая.

— А здесь всех кормят или господин Карт готовит только для себя? — приоткрыв один глаз, поинтересовалась полульвица, вовсе не обращая внимания на происходящее с её одеждой.

«Бл@ть!» — я в последний момент спохватился и ругнулся всё-таки про себя, разворачиваясь у печки так, чтобы моё мигом вскочившее естество было не так заметно от двери. Вот же, тело молодое, ему не прикажешь, да и мозг, вот уже более десяти лет лишённый женской ласки, от тела не отставал, посылая ему специфические сигналы.

— Доброе утро, Клык, — сообразил-таки я ответить на приветствие. — Проходи, садись за стол, покормлю. Извини за то, что сразу не поинтересовался, будешь ли ты завтракать. Почему-то думал, что ты предпочитаешь сырое мясо и уже поела на охоте. Ещё раз извини, сейчас будет готово.

Кошачья грация воплоти! Клык подошла к столу даже не как супермодель на подиуме, а походкой героини из американского мультфильма.

"— Вы правы, Карт, — тем временем мурлыкнула усевшаяся на вторую табуретку львица. — Я уже утолила первый голод на охоте. Но вот уже, сколько времени не ела жареного мяса, да ещё с солью и перцем, что не удержалась.

Ох, уж это женское коварство. Чтобы ответить, мне надо было обернуться, бурчать что-то себе под нос было бы невежливо. Я и обернулся. И снова замер с открытым ртом, да что же такое-то, просто гормональный ураган какой-то. Мне захотелось прямо сейчас пойти под душ и врубить холодную воду. А ещё лучше прямо вот так выскочить на улицу под ливень, чтобы охолонуть.