Карибская сага

Зря, что ли, столько километров отмахали до этого странного места?

По истечении двадцати минут тщательный обыск, всё же, увенчался долгожданным результатом. На столе, под грудой грязной посуды, обнаружился антикварный кожаный скоросшиватель, забитый по самое не могу разномастными бумагами и бумажонками, исписанными разными, на первый взгляд, почерками.

Ник раскрыл скоросшиватель на последнем листе, в смысле – на первом, если считать по мере его наполнения.

Пожелтевшая от времени гербовая бумага с неясными водяными знаками, косой убористый почерк:

Былой отваги временаУходят тихо прочь.

Мелеет времени река,И на пустые берегаПришла хозяйка Ночь.И никого со мной в ночи.Кругом – лишь сизый дым.И в мире нет уже причинОстаться молодым.Поручик Синицын, 17-е июля 1920 года.«Вот он кто, оказывается, этот Синица», – подумал Ник. – «Впечатляет. Непросто, должно быть, всё тут было – после этой революции грёбаной…».

Он вышел наружу, устроился на старенькой скамье, расположенной рядом с двумя могилами, в изголовьях которых стояли деревянные, серые от времени кресты, и занялся тщательным изучением содержимого скоросшивателя.

Во-первых, очень уж спёртым и противным был воздух в избе, а во-вторых, пусть его орлы видят, что у командира всё в порядке, он жив-здоров, и не нервничают понапрасну.

Перед глазами Ника чередой чёрно-белых картинок проходила непростая история простой человеческой жизни.

Родион Михайлович Синицын, из захудалых тамбовских дворян, поручик лейб-гвардии, в 1915 году по собственному желанию был переведён в пехотный полк, бои, окопы, Георгиевский Крест, ранение, лазарет, ранение, лазарет, тиф…"

"Всем сердцем принял Февральскую революцию, Октябрьскую – не принял.

Почему? Его право – в конце-то концов, не нам судить. Сражался с красными под командованием разных знаменитых белогвардейских генералов. В конечном итоге судьба занесла на Кольский полуостров, где он, помня о бесценном опыте Дениса Давыдова, пытался организовать партизанский отряд, но был взят в плен красноармейцами. Бежал, добрался до Сейдозера, там и осел, беспочвенно надеясь в этой глуши пересидеть смутные времена. Стал охотником-промысловиком, подружился с саамами, это они дали ему прозвище «Синица», взял в жёны молоденькую саамку. Во время родов, которые он сам и принимал, жена умерла, ребёнок последовал за ней в Долину Теней через месяц…. В 1922 году на берега Сейдозера пришла первая экспедиция Барченко. Работал проводником, показал дорогу к древнему капищу.