Карибская сага

Как тебе, Никита Андреевич, такой план?

Ник скорчил неопределённую гримасу: мол, план как план, почему бы и нет, в конце концов.

– Ага, – злорадно заскрипел Вогул, – мы гранаты побросаем в волков. Синица со страху спрячется. Так спрячется, что целый год потом будете искать, и русский хрен – найдёте. Нормально. Очень хорошая придумка, – потом успокаивающе добавил, видя, что Банкин нешуточно расстроился: – Ладно, мысль неплохая. В следующий раз так и сделаем. Попрошу у начальника-Ивана пару ящиков гранат.

С двух сторон к озеру подойдём. Наведём здесь справедливый порядок…

До самого вечера они шли вдоль нескончаемого обрывистого края каньона. Уже на закате вышли на северную оконечность озера.

Вон она – искомая избушка, чуть виднеется далеко внизу, на маленькой круглой поляне – посреди берёзовой рощицы, метрах в ста от неверных вод Сейдозера.

Впрочем, назвать такое солидное сооружение «избушкой» – язык не поворачивался.

Стены жилища господина Синицы были сложены из кубических каменных блоков нежного светло-коричневого цвета.

Видимые грани блоков имели идеально гладкую поверхность и легко отражали последние лучи заходящего солнца. Покатая крыша была сработана из массивных сосновых плах, прямо посередине крыши наружу высовывалась широкая иссиня-черная труба, имелись в наличии и несколько маленьких застеклённых окон. Площадь дома тоже впечатляла: квадрат с длинной стороны в десять-двенадцать метров.

– Из чего же сложены эти хоромины? – в очередной раз искренне изумился Банкин. – Ничего подобного в своей жизни никогда не видел!

– Из этих красивых камней наше древнее капище было построено, – грустно ответил Вогул, старательно раскуривая трубку и внимательно наблюдая за первыми, едва видимыми звёздами, уже появившимися на восточном краю небосклона. – Пришёл ваш Барченко. Капище разрушил. Все вещи Бога забрал. Потом Синица из камней капища дом себе построил.

Никого не спрашивая. И всё это – во имя какой-то науки. Так Барченко говорил…. Тьфу на них на всех! Будь они прокляты – всеми Богами сразу…

Солнце оторвалось на три своих диаметра от линии горизонта, лёгкий ветерок шелестел сухими ветками черничника, было достаточно тепло для этого времени года и суток: где-то плюс пять – плюс шесть.

Путешественники, не торопясь, готовились к спуску вниз, к таинственной избе.