Карибская сага

И было это всё, по словам наших незнакомцев в серебристых комбинезонах, абсолютно незаконным, с нарушениями какой-то там Хартии… Чудаки за дверью – это самая настоящая небесная полиция, они прибыли сюда, чтобы разобраться с безобразиями, типа – привлечь нарушителей к ответу. Да, вот, сами оказались в плену…. Сколько времени они тут провели, я так и не понял – у них время течёт совсем по-другому, но, думаю, что пару-тройку наших веков набежит. Не меньше…. Что потом случилось, полицейские без понятия, просто пропали все куда-то.

Действительно, орали гуманоиды знатно, на два голоса: один густым басом, другой (другая?), – фальцетом. Даже Маркиза испуганно убежала в основной штрек, только хвостище бурый высовывался оттуда.

– Подожди, Джедди. А почему эти чудики с голоду не умерли? Или от жажды? Почему они разного роста, а те, мелкие, вроде как голышом разгуливают? – заинтересовался Ник.

Засмущался мальчишка, покраснел пунцово, нос неуверенно почесал и промямлил, глядя в пол:

– Наряд небесной полиции – он состоит из двух особей. В данном случае, одна особь мужская была, а другая, соответственно, женская. Вот, за время тюремного заключения они и размножились слегка, близнецы у них народились. Как-то так…. Еда и жидкости? Так они другие, не такие как мы, и питательные элементы для жизни получают по-хитрому, прямо из атмосферы, благо вентиляция в их камере всё это время работала нормально, без поломок…

Интересное всё это было, конечно.

– Ладно, – после непродолжительных раздумий решил Ник. – Давай, Джедди, объясни этим страдальцам, что ключа от их двери у нас нет, но как найдём, так сразу же и освободим. Извинись вежливо и Огнин свой доставай из гнезда, дальше пойдём…

Возвратился Ник в основной коридор, а там уже Сизый и Айна появились, гружёные остатками архива.

Отлично просто, когда дисциплина в отряде беспрекословно соблюдается, значит – боеспособность подразделения высока, что навевает дополнительный оптимизм.

Джедди подошёл через пару минут – с медальоном, надетым на шею, грустный и задумчивый, прямо вылитый древнегреческий мыслитель.