Карибская сага

«А, ведь, до конечной площадки – метров двадцать пять», – запоздало удивился Ник. – «И громкость (в смысле – слышимость), оттуда должна знатной получиться…».

Банкин забрался на самый верх, встал на площадке во весь рост, поднёс сложенные рупором ладони ко рту…

Эффект превзошёл все ожидания. Вопль, полный предсмертной тоски, плыл над джунглями, переходя в жалостливые причитания и тоненькие всхлипы. Вот и эхо, живущее где-то на Круглых холмах, проснулось и подхватило эту весть о внезапной смерти, многократно усилило и вернуло обратно, но уже в другой, более минорной тональности.

Дождавшись, когда замрут все звуки и даже их малейшие отголоски, Гешка снова обратился к этому Миру, выдохнув на этот раз ещё более мощно. Эхо зазвучало уже со всех сторон, причудливо переплетаясь голосами и сливаясь в одном неистовом финальном аккорде…

Нику стало слегка жутковато: так громко вопить не смогли бы и все павианы этих джунглей, собравшись по чьему-то там велению в один дружный хор.

– Что это было? – заголосил Зорго.

Джедди попытался объяснить:

– Наверное, это очень древние камни. И те, кто жил тогда, их специально устанавливали в джунглях, чтобы можно было переговариваться друг с другом на больших расстояниях…

Вскоре стало окончательно ясно, что можно безбоязненно двигаться дальше: сложилось устойчивое впечатление, что джунгли полностью вымерли – или же все их обитатели попрятались по глубоким норам.

– Ладно, если прямо сейчас выйдем, то до темноты успеем дойти до Круглых холмов, – решил Джедди.

Наспех похоронили умершего Хорхе, вновь тронулись в путь.

Жаль, конечно, человека, но не резал бы убитым павианам головы, глядишь, в живых бы и остался. Диалектика – вещь упрямая…

Проходя мимо места недавнего сражения с павианами, Ник отметил, что от погибших мулов остались только обрывки кожи и несколько кровяных лужиц, а Хосе мимоходом прихватил с собой мешок с отрезанными обезьяньими головами.

Клык за клык, – что называется, закон джунглей, блин!

Двое шли впереди, старательно вырубая мачете кустарник и невысокие деревца, выросшие на просеке за два-три месяца.

Вышли к болоту уставшие, мокрые от пота – до последней нитки.

Так старались, что даже мачете тупились, несколько раз пришлось менять на новые.