Каркас воздушного замка

Каждый раз его удивляла искренность ее отклика – и физического, и эмоционального…"

"Все эти мысли привели Брендона к тому, что его вновь охватило желание. Со стоном досады он встал с постели и отправился умываться. Ведь нужно дать Коре выспаться!

Она проснулась поздно – об этом сообщил ей циферблат часов. Увидев который час, она поспешила в ванную, наскоро умылась, потом оделась и быстро подкрасила перед зеркалом ресницы. Схватив сумочку, выбежала в коридор, и через минуту ее каблуки застучали по ступенькам ведущей на первый этаж лестницы.

Брендон допивал на кухне чай. Стоило лишь Коре взглянуть на него, как в ее жилах забурлила кровь. Машинально проведя языком по губам, она подумала о том, что до сих пор, будто наяву, ощущает обжигающие прикосновения рук, в которых сейчас находится чашка. Не говоря уже о жаре сильного тела Брендона, пылкости его объятий, жадности поцелуев…

Ох, не к месту сейчас подобные воспоминания! Ночь кончилась, наступил день, вернулись заботы, поэтому пора наконец избавиться от застилающего мозг чувственного тумана.

С почти неуловимой улыбкой глядя на нее, Брендон заметил, как дрогнули ее губы.

Интересно, осознает ли она, насколько красива? – подумал он. Ведь в ней присутствует нечто большее, чем обыкновенная внешняя привлекательность. Что-то такое, что идет из самых потаенных глубин души. Порой она кажется совершенно прозрачной, трогательно беззащитной.

Продолжая размышлять, Брендон проследил за тем, как Кора взяла чашку, положила в нее чайный пакетик и залила кипятком.

– Ты должен был разбудить меня тогда же, когда проснулся сам. – В ее голосе чувствовалась легкая напряженность, как будто она изо всех сил старалась говорить с естественными интонациями. Закончив намазывать масло, Кора размешала ложечкой чай, затем вновь посмотрела на Брендона и впилась зубами в хлеб.

Брендон был свеж и бодр, его волосы еще влажно поблескивали после душа, и любой, кто взглянул бы на него сейчас, увидел бы в нем преуспевающего бизнесмена – благодаря элегантному, безупречно сидевшему костюму, белой рубашке, шелковому галстуку и дорогим туфлям.

– Не только не разбудил, но еще и выключил будильник, – невозмутимо произнес Брендон.