Карьерист

Подобное случалось крайне редко и обычно приводило к неприятной хандре, беспричинной грусти и к глубокой печали. Когда случалось подобное, дэма могла учудить и вытворить что угодно, впоследствии сама поражаясь содеянному. Причём поступки классифицировались в разной полярности, начиная от дел крайне добрых и заканчивая кощунственными.

Вот и сейчас плохое настроение балансировало на грани, не ведая, куда свалится окончательно. Под вечер потраченного дня Азнара во всплеске беспричинного гнева сожгла дубовую рощу в соседнем королевстве.

Потом уже в самом княжестве разнесла на мелкие обломки какую-то древнюю башню. Та вроде и нежилой выглядела, но Ревельдайне было в тот момент плевать, проживает там кто-то или просто случайно оказался.

А потом, уже в наступающих сумерках, она наткнулась на громадное празднество. Сотни людей устроили гуляния на природе, жгли костры, жарили на них целых баранов и ягнят. Наспех составленные столы ломились от яств и выпивки. Ещё больше пищи лежало на скатертях, постеленных прямо на земле.

Ну и часто густо стояли везде шалаши и скособоченные, явно наспех поставленные палатки.

Вначале всё это вызвало вспышку гнева:

«Гуляют?! Обнаглевшие смертные! Я тут корячусь, ищу одного из таких же болванов, а они танцы устроили! – Как раз несколько шеренг мужчин и женщин, положив друг другу руки на плечи, что-то лихо отплясывали под грохот барабанов. – И жрут как не в себя! Ещё и приправами мясо посыпают!.. И соусы льют?.. То-то так вкусно пахнет… Ха! Да я ведь голодна! Сейчас сама три ягнёнка слопаю!»

Желание всех развеять пеплом куда-то исчезло.

Вместо этого дэма материализовалась ближе к костру, и возле группы детей, которым женщины уже начали разносить первые куски срезаемого мяса. Словно так и надо, Азнара подхватила тазик побольше, нарезала в него мяса, словно на пятерых здоровых мужиков, взяла целый каравай хлеба, да и отправилась искать для себя укромное местечко. Таковое нашлось за одной из самых больших палаток, возле кучи каких-то баулов с одной стороны и гружёной арбы с другой.

В палатке бубнили чьи-то голоса:

– Я верю, проводник придёт обязательно!

– А вдруг всё-таки не придёт?

– Тогда это будет катастрофа!

«Подумаешь, катастрофа, – мысленно фыркнула дэма. – Можно на охоту разок и без проводника сходить». – И тут же забыла про эти голоса.

Сидеть удобно. Никто не мешает. И вкусно-о-о!

Вот так грустя, печалясь, злясь и насыщаясь, Азнара провела целый час. Стало совсем темно. Миска опустела. Каравай кончился.