Предатель. Цена ошибки

– Тамила Исмаиловна, вы только не обижайтесь. Я просто…

– Хочет удивить всех, – подсказываю. – Чтобы увидели всё в готовом варианте. Мы уже занимаемся подготовкой, всё под контролем. Я хочу закончить основные вопросы с филиалом перед тем, как играть свадьбу.

– Почему это? – отец щурится.

– Отец, моя жена заслуживает больше внимания после свадьбы. Сейчас я его дать не могу. К тому же, нас ждёт медовый месяц во Франции…

– Португалии, – подсказывает Мариса. – И я бы не хотела, чтобы Демид был всё время на телефоне.

– Медовый месяц можно перенести.

Отец недоволен. Он бы хотел поскорее породниться с Рахмановыми. Надеется, что это укрепит его позиции и совместный бизнес.

Сам же отказал им, когда обсуждали возможную помолвку с Марисой. Отец выбрал Раину, которая подходила по возрасту. Видимо, боялся, что упустит время, и я откажусь, когда Мариса станет совершеннолетней.

В двадцать три я был глупцом, верил в традиции и то, что отец – глава семьи, нужно ему подчиняться, а не спорить.

В двадцать шесть был куда тверже в своих убеждениях.

В двадцать восемь я встретил Лизу и понял, что весь мир может катиться к черту. Потому что эту девочку я упускать не хочу.

Теперь мне почти тридцать четыре. И всё начинается с начала."

"– Фух, – Мариса вздыхает, падая в машину. Ужин позади, а меня до сих пор потряхивает от нервов. – Я думала, будет хуже. Твой отец умеет быть убедительным.

– Убеждать ему нужно не тебя, – напоминаю. – Решение ведь за мной.

– Это и спасает. Встреча прошла почни нормально. Если не считать... Ну, Лиза… Кажется, она движется дальше? Выглядела хорошо… Ты можешь снова рычать на меня, но я все ещё считаю, что мы поступили неправильно. Не обязательно ведь было говорить, что я беременна. Хватило бы и того, что ты просто сказал ей о нашем романе.

– Мариса, мы закрыли эту тему. Я больше ничего хочу об этом слышать.

Девушка кивает, отворачивается к окну.

Но это бред.

Чужое прощение – никогда не поможет, пока ты сам не отпустишь ситуацию.

Как только Мариса это поймет, жить ей станет легче.

Главное, не рассказывать, что самого себя простить – то ещё испытание.

Я, например, не могу.

Когда прогонял Лизу – подбирал каждое слово.