Карьера одного борца

Он живет в совершенном одиночестве с одним только слугою. Ввиду этих особенных обстоятельств я согласился предоставить вязовую аллею в его исключительное пользование. Он платит за виллу такую цену, которой оплачивается эта привилегия, для него представляющая исключительную важность.

— А ваш молодой человек не сумасшедший?

— Это для нас, мне кажется, безразлично. Я удовлетворился, сдавая ему виллу, тем, что, по-видимому, это чистый и порядочный жилец, — с некоторою обидою ответил Люциан. — Его рекомендовал мне лорд Вортингтон, очень хорошо отозвавшийся о нем.

Я высказал лорду это же подозрение, которое пришло вам только что в голову, но он в такой же степени ручался за здравомыслие нашего нанимателя, как и за его платежеспособность. Вортингтон даже предлагал снять виллу на свое имя и тем взять на себя ответственность за поведение рекомендованного им джентльмена. Вам нечего опасаться: это просто молодой ученый, растративший свое здоровье и нервы усиленными занятиями. Вероятно, он товарищ лорда Вортингтона по колледжу.

— Возможно. Но товарищей лорда Вортингтона я готова скорее заподозрить в усиленных кутежах, чем в усиленных занятиях.

— Вам не из-за чего беспокоиться, Лидия, — продолжал Люциан, обиженный насмешливым тоном молодой женщины. — Я воспользовался любезностью лорда Вортингтона и составил контракт на его имя.

— Я очень благодарна вам, Люциан, за вашу предусмотрительную осторожность. Сегодня же подтвержу ваше приказание, чтобы никто не проходил по вязовой аллее мимо виллы.

— Второе дело важнее, — продолжал Люциан, — потому что касается вас лично. Мисс Гофф согласна на ваше предложение. Но трудно, по-моему, найти для вас более неподходящей компаньонки или подруги, — как вы ее, кажется, называете.

— Почему же, Люциан?"

"— В сущности, по всему. Она моложе вас и потому не может быть достаточно приличной в глазах света, охраной для вас при выездах. Она получила очень недостаточное образование, и все ее знание общества и светских обычаев почерпнуто на здешних общественных балах.

Вы знаете, что она хороша собой и считается в Уилстокене красавицей. Это сделало ее мнительной и капризной, и боюсь, что она во зло использует вашу симпатию к ней.

— Разве она еще капризнее меня?

— Вы вовсе не капризны, Лидия, если не считать того, что вы редко слушаетесь благоразумных советов.

— Это потому, что я редко нахожу в них благоразумие.