Карьера одного борца

«Тут десять страниц о Наполеоне и ни одной о Джеке Рэндалле, как будто эти бойцы не стоят один другого!» Вот что он сказал, сэр. Я не мог придумать, как дать понять мисс Кэру, кого она принимает в своем доме. Потому-то я и решился рассказать обо всем вам, сэр. Я надеюсь, что вы не подумаете, будто я строю козни за спиною Байрона из какой-нибудь вражды к нему. Я хочу только исполнить то, что считаю своим долгом. Если бы я старался разыграть из себя перед мисс Кэру джентльмена, то со мной следовало бы поступить, как с обыкновенным мошенником.

Поэтому, когда он пытается сделать это, я в праве вывести его на чистую воду.

— Вы совершенно правы, — сказал Люциан, которому было очень мало дела до побуждений, которые привели к нему Башвиля. — Я думаю, что этот Байрон прямо-таки опасный человек. Он производит пренеприятное впечатление.

— Однако он знает свое дело, сэр. Я больше понимаю в боксе, чем добрая половина лондонских профессионалов, но я никогда не видел еще такого боксера! Нет человека, который мог бы победить его.

Это прямо-таки гений в своем деле, и он побил уже многих людей всякого роста, веса и цвета кожи. На днях приехал какой-то негр, по имени Парадиз, который берется одолеть его. Но это ему не удастся, сэр, будьте покойны.

— Хорошо, хорошо, — засмеялся Люциан. — Я очень благодарен вам, Башвиль, за ваше сообщение. Я непременно расскажу мисс Кэру, что вы…

— Простите, сэр. Но я осмелюсь просить вас не делать этого. Мне не хочется выдвигаться за счет другого человека.

К тому же мисс Кэру может рассердиться на меня за это.

Люциан быстро посмотрел на него, будто собираясь что-то сказать, но промолчал. Башвиль продолжал:

— Если он будет отрицать правду моих слов, можете позвать меня в свидетели. Я в лицо скажу ему, что он лжет, и сделал бы это, если бы он был даже вдвое сильнее, сэр. Но, несмотря на это, я попрошу вас, сэр, ничего не говорить мисс Кэру.

— Как хотите, Башвиль, — сказал Люциан, вынимая кошелек.

 — Вероятно то, что вы рассказали мне, правда. Во всяком случае, вы не напрасно беспокоились. — С этими словами он протянул ему крупную золотую монету.

— Извините меня, сэр, — ответил Башвиль, отступая назад, — вы понимаете, что такие услуги оказываются не ради денег. Это личное дело между мной и Байроном, сэр.

Люциан недовольно поморщился тому, что у слуги могут быть какие-то личные чувства и притом такие, которые имеют отношение к его госпоже.