Каратель

– Очень приятно, – непослушным языком произнес Маркелов и сглотнул подступивший к горлу комок. – Надеюсь, мы договоримся…

– Безусловно! – Лескович положил руку Маркелову на плечо и слегка подтолкнул гостя в сторону накрытого стола. – Но сначала перекусим. Не знаю, как вы, а я чертовски проголодался!.. Ведь вы не торопитесь, правда? У нас впереди еще много интересного намечается! Не так ли, Владислав Арсеньевич?

– Я ведь вас предупреждал, Николай Романович, помните? – поддержал своего шефа Феоктистов.

 – У нас обширная программа… Сначала – завтрак, потом – подписание договора о, так сказать, дружбе и сотрудничестве, а уж после этого активный отдых в компании очаровательных дам! Как видите, господин Маркелов, мы обо всем позаботились! Сегодняшний выходной день вы запомните надолго!"

"– Надеюсь, что навсегда, – глухим голосом ответил Николай, но никто из его «компаньонов» даже приблизительно не представлял себе, какой именно смысл Маркелов вкладывал в свои слова.

Все сели вокруг стола, а неизвестно откуда появившийся верзила в твидовом пиджаке, под которым Маркелов без труда разглядел кобуру с пистолетом, принялся разливать по стопкам водку «Смирнофф» из большой запотевшей бутылки со стеклянной ручкой. Когда все четыре рюмки были полны, Лескович ленивым движением руки отослал верзилу прочь. Тот исчез за дверью, осторожно прикрыв ее за собой, а шеф поднял рюмку и произнес:

– Предлагаю выпить за нашего нового партнера, Николая Маркелова.

За то, что он, хоть и не без некоторых колебаний, но все же принял правильное решение.

Тост прозвучал столь недвусмысленно, что Николаю снова захотелось встать и размазать Лесковича по стенке, но он успокаивал себя мыслью о неизбежности скорого возмездия. Авторучка-микрофон, лежавшая в нагрудном кармане его пиджака, давала возможность Ворону быть в курсе происходящего и действовать согласно обстоятельствам.

«Главное – ничему не удивляйся…» – слова профессионала, как заевшая старая пластинка, раз за разом прокручивались в голове у Маркелова, и он ждал.

Но сначала ему предстояло все же сыграть роль человека, «убежденного» в необходимости «дружбы» с этими подонками, и подписать договор, ставящий фонд инвалидов афганской войны в зависимость от грязных прихотей воротил «Фердинанда».

– За наше сотрудничество, Николай Романович, – слащаво улыбнулся Решетов и прежде, чем поднять стопку, покрутил на пальце перстень.