Каратель

Ввиду того, что причиненный группой ущерб уже достиг к тому времени «особо крупных размеров», суд не принял во внимание Володину юность и его производственные успехи – любитель металла получил пять лет и отсидел их от звонка до звонка, как и предусмотрено соответствующей статьей Уголовного кодекса.

Володя и на зоне не изменил своей любви к металлу, с удовольствием паял, слесарил и чинил проводку, за что подвергался постоянным насмешкам всей воровской масти. У него даже кличек было две: первая – Стахановец – за трудолюбие, а вторая – Соловей – за крайнюю молчаливость.

Володя и в прежней жизни старался больше помалкивать, а на зоне окончательно убедился в том, что молчание – золото. Однако, помалкивая, он внимательно слушал все зэковские разговоры и пересуды. В результате на зоне он научился думать, размышлять – до этого за него думали его руки, а мозги пребывали как бы в анабиозе. Так что к моменту освобождения Володя уже неплохо разбирался в людях и в человеческих отношениях, с мелкотой не связывался, в авантюры не впутывался, ожидая предложений от серьезных людей, связи с которыми нащупал на зоне.

На воле времена изменились: там теперь товары воровали большей частью легально и целыми фурами и вагонами, а пойти подламывать склад в одиночку мог только полный идиот. Деньги теперь тоже не воровали, а просто тихо-мирно собирали с тех, кто их честно зарабатывал. Тем же, кто все-таки стремился поскорее дорваться до наличных и сразу хапануть побольше, квалифицированные люди были не нужны – торопыги действовали с помощью огнестрельного оружия, гранат, тротила, а в случае чего захватывали заложников.

Однако ремесло медвежатника бессмертно, и вскоре Володя в этом убедился. У него появились заказы – сначала редкие. Однако Володя не делал осечек, и его известность росла. Через некоторое время он уже мог составить список того, что теперь воруют в России квалифицированные воры: деловые документы, документы-компроматы, драгоценные камни и произведения искусства… По тому, от кого и какие поступали заказы, Володя мог довольно точно судить о расстановке сил в криминальной иерархии России.

«Скажи мне, чем ты интересуешься, и я скажу, сколько ты стоишь», – сказал бы Володя, если бы умел так складно выражаться. Мало-помалу он почувствовал, что все большая часть заказов поступает к нему из одного источника.