Каратель

– Мы уже все решили, – Ринге посмотрел на Мишу Каца и дождался, пока тот кивнет в знак согласия. – У тебя еще есть возможность связаться с посредником Ворона?

– Не могу ничего обещать, сам понимаешь…

– Понимаю…

– Но постараюсь. Если Ворон даст свое согласие, говорить с ним будет только один человек.

– Не волнуйся, я знаю, как себя вести и что сказать. Хотя уверен: достаточно одного просмотра кассеты, чтобы Ворон согласился убрать этого ублюдка в ментовских погонах! Как будем держать связь?"

"– Как только у меня появится какая-нибудь информация по теме, я сразу же звоню тебе на мобильный.

Номер, надеюсь, прежний?

– Да. Если разыщешь Ворона – мы в долгу не останемся…

– Там посмотрим, – Игорь покусал нижнюю губу. – В любом случае я дам о себе знать или сегодня вечером, или завтра в течение дня.

– Ты не возражаешь, если кассета на некоторое время останется у меня? – спросил Кац. – Не уверен, что у тебя дома имеется бронированный сейф. Тем более, что на встречу все равно пойдет Артем. А я через денек-другой сделаю еще несколько копий.

Надо только выбрать время, когда в студии будет поменьше народу.

– Я хотел предложить то же самое, – улыбнулся Родников. – У вас кассета будет в большей безопасности, чем у меня. Берите. – Игорь достал из внутреннего кармана куртки пленку и протянул Мише. Тот сразу же убрал ее в верхний ящик стола.

– Тогда все, – Ринге поднялся с роскошного, обтянутого коричневой кожей кресла, вслед за ним встали Михаил и Игорь. – Давай, старик! Все будет о’кей! – Артем пожал протянутую Мишину руку, подождал, пока то же самое сделает Родников, и гости покинули кабинет владельца телеканала.

Кац, стоя у окна, проводил взглядом машину Артема, а когда она скрылась из виду, слившись с разноцветным потоком других автомобилей, вернулся к столу, достал из ящика кассету и положил ее в бронированный стенной сейф, скрытый под отличной репродукцией картины Святослава Рериха «Чаша Будды».

Просмотренная запись никак не способствовала мыслям о работе. Кацу хотелось лишь одного – успокоить натянутые до предела нервы.

Он впервые в жизни стал, в сущности, свидетелем убийства и теперь срочно нуждался в релаксации, иначе нервное напряжение грозило перерасти в тяжелейшую «депрессуху» с последующим отвращением к работе и личной жизни. Поэтому Миша сел в свой новый «Форд Скорпио» и поехал в сауну.

В полной тишине и одиночестве он долго парился и плавал в бассейне. Затем вверил свое тело крепким пальцам профессиональной массажистки.