Каратель

– Там, в тетрадочке этой, очень много имен: банкиры, коммерсанты, крупные чиновники… Каждый из них когда-то «заказал» кого-нибудь из ныне покойных «братишек». Если информация попадет к Бизону, то даже страшно представить, какая начнется мясорубка. Банкир, не банкир… Никакая охрана не поможет. Никакие деньги… Но мне этого не нужно, точно так же, как не нужно и передавать Бизону номер телефона, по которому я с вами связался. Я просто хочу покоя для себя, своей жены и детей! Понимаешь, покоя!!! Надоело все это дерьмо!.

. Не могу больше. Тошно!

– Чего ты от нас хочешь? – ледяным голосом спросил сержант, поглядывая на часы.

– Смерти! – выпалил Механик. – Пусть ваш Ворон завалит Бизона, а я передам вам дневник и тихо уйду из «бычьего» мира в мир обычных людей. Заодно отомстите Бизону за своего человечка… Если же мы не договоримся… – киллер глубоко вздохнул и покачал головой. – Если не договоримся, то мне не останется другого выхода, кроме как передать тетрадочку с записями «братве». А ведь у каждого из тех, кого замочил Ворон по заказу коммерсантов, остались друзья, родственники… Невинные, в общем-то, люди… Будет много крови… – Механик ударил кулаком одной руки в ладонь другой и фыркнул.

 – Думаешь, мне это надо? Если же вы решите просто хлопнуть меня, то это не поможет – я все предусмотрел… А если Ворон все же примет мое предложение, то я расскажу ему столько полезного, что через двое суток Бизон уже будет в морге.

Механик отвернулся, как бы давая понять своему собеседнику, что сказать ему больше нечего, и уставился в грязное стекло милицейского «воронка».

Неподалеку от машины в мусорных баках ковырялся грязный обтрепанный бомж. Он выглядел точно так же, как и целая армия прочих питерских бродяг, вынужденных зарабатывать себе на жизнь сбором пустых бутылок, тряпья и прочего хлама, о полезности которого обычные граждане даже не догадываются. Волосы оборванца давно уже свалялись в колтун, одежда представляла собой невообразимые лохмотья, а кирзовые ботинки давно «просили каши».

Порывы холодного осеннего ветра разносили по серому асфальту обрывки газет, рваные полиэтиленовые пакеты и прочий хлам, вывернутый бомжом из мусорника. Наконец бродяга закончил осмотр очередной «точки», сложил в перекошенную детскую коляску свой «улов» – три пустые бутылки – и шаркающей походкой побрел в сторону железнодорожных платформ.

Механик отвернулся от стекла и взглянул на сержанта.

– Вот и все, что я хотел сказать. Дело за вами.