Капкан для зверя

Я видел тот день, когда принял решение, видел циферблат часов ее глазами, слышал биение ее сердца, ощущал ее слезы на собственных щеках.

Я на себе чувствовал ненависть, от которой сводило скулы и вскипали мозги. Ненависть, раздиравшую ее на части и становившуюся неистовее изо дня в день.

И любовь… Она ворвалась в меня с такой силой, что захватило дух и выбило почву из-под ног. От нее кружилась голова, цепенело тело, сердце начало колотиться с огромной скоростью, разгоняя застывшую в венах кровь. Эта безумная любовь словно проникала под кожу, пробираясь к сердцу для того, чтобы поставить клеймо, чтобы никогда больше не быть отвергнутой мною.

И снова эхо в ее мыслях выстукивает как пульс, как сердцебиение: ""Ник… Ник"", делая невозможное, убирая последние преграды, выстроенные когда-то. И камни из этих стен начинают с грохотом падать вниз, превращаясь на обледенелой земле в серые руины. Не было никого другого. Вся моя. Целиком и полностью. Каждой клеточкой тела и каждой частью ее истерзанной мною души.

Я провалился в глухую пропасть, потеряв сознание от неподъемного объема свалившихся на меня эмоций и острой боли, как моральной, так и физической, от которой, казалось, череп разламывался надвое, и ноют все кости.

Спустя время я слышал лихорадочный шепот Марианны и вкус ее крови на моих губах. А потом жаркое прощание и страстные поцелуи, когда я иступлено целовал ее руки, глаза, волосы, губы и что-то шептал ей… успокаивая нас обоих, окунаясь к какое-то призрачное и скоротечное счастье.

***

И вот я стою перед Думитру, безучастно докладывая информацию, полученную от обвиняемой, делая упор именно на убийстве демона. И буквально через полчаса уже выхожу из его кабинета, получив позволение перевести ее в камеру с более приемлемыми условиями. Отдал стражам приказ сопроводить Валерию Свирски в новое место заключения и вышел из комплекса.

А уже ближе к утру я достиг мрачного грота далеко за пределами границы владений Нейтралитета.