Капкан для зверя

Поднял голову, посмотрел на меня, поздоровался и невозмутимо продолжил складывать дальше. Я прошла вглубь кабинета и раздвинула шторы на окнах.

— Я могу не спрашивать куда он уехал, верно?

Не повернулась к ищейке, а просто рассматривала, как по стеклу стекают растаявшие снежинки. Ответ я не услышала, впрочем, вопрос был мыслями вслух.

— Ты тоже уезжаешь?

— Если меня уволили, то — да.

Я резко обернулась, посмотрела на ищейку. Все эти годы у нас был взаимный холод в общении. Я уверена, что он при первой же возможности уйдет.

— Нет, я не увольняю тебя. Если хочешь продолжить службу — можешь остаться. Если готов быть предан мне и моим детям так же, как был предан моему мужу… бывшему мужу.

Ищейка вскинул голову и слегка прищурился.

— Я всегда был предан всей вашей семье. Для меня ничего не изменилось.

Это было странно слышать. Точнее, понимать, что у этой машины есть какие-то эмоции и чувство долга. Я многого не понимала, да и не хотела понимать, живя в каком-то коконе, за спиной мужа, который ограждал меня от всего внешнего мира, от общения с его людьми, решение вопросов бизнеса и так далее. Мне это было не нужно. Но то, что сказал Серафим, повергло меня в состояние шока.

— Николас все переписал на вас: имущество, бизнес, счета в банках, ценные бумаги.

Вы можете назначить Влада доверенным лицом. Так что ваш отец, скорее всего, сам сможет заниматься всеми делами Николаса.

Я снова отвернулась к окну. Значит, ушел ни с чем. Полностью пустой. Я горько усмехнулась — гордость. Не дойти до унизительного дележа. В этом весь он. И оставил детей… мысль о детях тогда еще давала надежду, что Ник появится, хотя бы ради них.

— Я собираю бумаги для вашего отца, ввести его в курс дела. Есть много нюансов, как по легальному бизнесу, так и по нелегальному…

— Да, подготовь. Я на некоторое время еду с детьми к Владу. Там все и обсудим.