Капкан для зверя

Но что касается Марианны — на этот раз даже то, что ты был в шаге от смерти, не сумело перечеркнуть ту боль, которая съедает ее изнутри. Это ваши отношения. Это ваши чувства. И хоть я, черт возьми, с одной стороны рад, что она наконец-то начала меняться, но с другой понимаю, что она больше никого не сможет полюбить. Только в этот раз все иначе. Если ты не пересилишь себя и не изменишься сам — вы обречены. ОБА.

Стиснул зубы, сдерживая себя от того, чтобы не заорать ему в лицо… Чтобы не напомнить о том, что он говорит не только с провинившимся Князем… Не только с мужем своей дочери, но и БРАТОМ.

Тряхнул головой, переключая внимание Короля на другую тему:

— Я так понимаю, летопись о трусливом князе Эйбеле ты уже получил?

— Ник, вот эта информация стоит больше золотого запаса всего нашего клана. Как тебе удалось ее раздобыть? Ожидается самая масштабная чистка кадров в истории Братства.

Широко улыбнулся брату:

— Ты же меня знаешь, Влад. Ловкость рук и никакого мошенничества.

Воронов приподнял бровь в ожидании ответа. Упертый сукин сын. Сидит с воистину королевским спокойствием и плевать хотел на то, что мне не хочется раскрывать свои карты.

— Я установил слежку за немцем, Влад, понимая, что вряд ли тот будет соблюдать правила игры. Не из того теста гребаный ублюдок. И со временем удалось получить эти самые ценные доказательства его сотрудничества с судьями.

Пожал плечами:

— Как-то так, Влад. Дело за малым — передать их Нейтралам, пусть сами разбираются со своими продажными ставленниками.

Воронов понимающе кивнул головой, сцепив руки в замок."

"— Но Эйбелю стоит отдать должное. Подобраться к ""гарантам объективности"" самых Нейтралов — это грандиозный план. Я уже не сомневаюсь, кто помог ему в этом. В данном случае судьям должна была быть дана АБСОЛЮТНАЯ гарантия безграничной власти в своей сфере. На кон поставлено все.

Я встал с кровати и потянулся, повел плечами, разгоняя кровь по всему телу. Подошел к мини-бару возле стенки.

— Куда она уехала, Влад?

Брат резко встал со стула и тихо ответил:

— Марианна не захотела оставаться в этом доме, пока… — он не договорил, а я окаменел, понимая, что он имел в виду. Ушла. Ушла, потому что невыносимо находиться со мной под одной крышей. Противно? Или боится?

В висках нещадно зашумело.