Капкан для зверя

 — Неужели ты думала, что сможешь избежать возмездия?

В широко распахнутых глазах медленно начинало появляться осознание происходящего. Она еле заметно покачала головой. И прошептала одними губами:

— В любом случае эта игра стоила свеч, Мокану.

Желание перегрызть глотку это зарвавшейся блондинке накрыло с головой.

— Знаешь, Бэлла, не так давно я сам играл в одну игру. В игру, в которой погибли очень многие. Сотни, нет, тысячи вампиров и людей… — сунул руку в карман и достал наручники, отметив про себя, как загорелись глаза немки.

Я начал приковывать руки своей жертвы к изголовью кровати. Изабелла помогала мне охотно, подставляя кисти рук, уже явно предвкушая горячее продолжение.

— А когда меня поймали, то судили, Изабелла. Так вот, сейчас я — твой суд нейтралов. И так же, как и меня когда-то… — я снова полез в карман, доставая флакон с жидкостью, — судили, так и я сейчас выношу тебе приговор.

Я наклонился к ней и, схватив ладонью лицо, заставил открыть рот.

— Итак, мой приговор тебе, Изабелла Мокану: ты приговариваешься к промыванию своего грязного, гнилого рта… настоем вербы.

Открутил крышку и начал вливать ей в рот. Эта сука извивалась подо мной, хрипя, давясь жидкостью и всхлипывая. Я же будто наблюдал со стороны, любуясь ее агонией, впитывая в себя каждый ее стон, получая удовольствие от причиняемой боли. Ненадолго отстранился, даря призрачную иллюзию окончания пытки и с удовольствием слушая ее истошные вопли.

— Ты очень красивая, Изабэлла. Безумно… — схватил ее за волосы, оттягивая голову назад. — И с момента нашей встречи в клубе, Бэлла, я мечтал только об одном.

Она с усилием, но смогла открыть глаза, непонимающе глядя на меня. Наклонился к ней и прошептал практически в губы:

— Я мечтал, Бэлла, показать тебе твое собственное сердце.

Резко движение — и острые когти разрывают нежную плоть. Уже через секунду в серых глазах навсегда отпечаталось сердце, пока еще по инерции трепыхавшееся в моей руке.

Глава 14

Полуразрушенные дома, холодный пронизывающий до самых костей ветер, завывающий в разбитых окнах. Мрачное небо над головой, будто бы забывшее на долгие десятилетия о существовании солнца и затянутое унылыми серыми тучами.