Капкан для зверя

Поэтому я люблю ее причинять. Особенно люблю причинять ее таким недоноскам, как ты, возомнившим себя равным мне, но боящимся бросить мне вызов в открытую. И потому способным только ударить исподтишка в спину.

Я достал нож и провел по его шее. Медленно. Снизу вверх.

— Страшно, Дэн? Страшно сейчас?

Он заорал от дикой боли. Еще бы, нож бы смочен вербным раствором.

— А предавать своего Господина не страшно было?

Лезвие ножа поднималось уже по щеке, выпуская тонкую струю его черной крови и заставляя безостановочно кричать и дергаться в кандалах в попытке освободиться.

— А… трахать жену Господина не страшно было?

Я опустил нож, чувствуя, как начинаю трястись от ярости и воспоминаний. В таком состоянии я мог его убить раньше времени. А это не входило в мои планы. Перед глазами снова его поцелуй с моей женой. МОЕЙ. СУКА. ЖЕНОЙ. Затем — широкая кровать в дешевом номере отеля. И воображение услужливо подсовывало все, что они наверняка, творили на ней. Я даже слышал, как она стонала, извиваясь под этой тварью.

Через некоторое время он еле слышно прохрипел, не в силах поднять голову и встретиться во мной взглядом.

— Я не предавал Вас… Я был верен Марианне.

— Не смей произносить ее имя, сука.

Я размахнулся и ударил его в челюсть. Потом схватил за волосы и вплотную приблизил к его лицу свое. Оскалился, представляя, как сейчас вгрызусь в его шею.

— Скажи, ты хочешь жить?

Он едва заметно дернул головой.

— Ну, Дэни, давай, скажи, ты хочешь жить? У него все-таки получилось кое-как поднять голову, и он уставился на меня с недоверием.

Я вздернул бровь в ожидании. Придурок постарался что-то произнести, но не смог.

Наконец мой пленник еле заметно кивнул. И еле прошелестел что-то вроде:

— Без нее мне незачем жить…

Затем вдруг резким движением поднял голову. Я рассмеялся, увидев в его глазах слабый огонек надежды. НАДЕЖДЫ. Этот недоносок, видимо, все-таки слабо понимал, кто сейчас стоит перед ним.