Капкан для невесты (СИ)

Так проще представлять, что нахожусь не в больнице. Хотя все равно довольно жутко.

Там где-то Лорсанов. Ему проводят анализы экстренныее, готовят к операции.

Желудок делает противный скачок к самому горлу, я едва не задыхаюсь.

Мне звонит кто-то, и я, захваченная громким звуком из мира кошмаров, быстро подношу телефон к уху, отвечая:

— Алло?

— Камилла? Камилла, это я, — пауза. — Фархат. Как ты, милая?

Фархат Кушаев!

Мой бывший жених. Помолвка с которым была расторгнута по инициативе его семьи… Тот самый, что за меня бороться не стал, и выбрал сытую жизнь взамен.

Странно, в другое время я была бы рада звонку Фархата, но сейчас испытываю раздражение лютое и желание послать его куда подальше. Ведь он даже не боролся, даже не попытался отстоять наши чувства…

Может быть, их вовсе и не было. Я о нем почти не вспоминала!

Не испытываю никакого желания с ним разговаривать. Но общение с ним отвлекает от переживаний.

— давно тебя не слышала. Как дела? Как тебе спится? Совесть по ночам не мучает.

— Камилла, — вздыхает.

— Но мы и так не вместе.

— Я знаю, — говорит грустно. — Но я скучаю. Без тебя тоскливо. Я плохо сплю, думаю о тебе постоянно. Давай увидимся…

Камилла

Видеться с тобой, индюк? Вот еще… Много чести для такого, как ты…

Вспоминаю его объятия тесные и поцелуи слюнявые, о которых думать теперь совсем не хочется, в отличие, от жарких, глубоких и чувственных прикосновениях суховатых, жестких губ Лорсанова.

— Скучаю, Ками… Очень. Не получается не думать о тебе. Я вспоминаю последний раз, когда мы были вдвоем, и просто задыхаюсь, — гундит заниженным голосом в трубку Фархат.

Последний раз? Ах, да… Тогда он целовал меня дольше, чем всегда, и трогал меня под одеждой чаще и наглее. Казалось, еще немного, и он переступит грань, а я тогда не понимала, не осознавала.

Стоило лишь попробовать, как это бывает, когда внутри все горит, как все остальное кажется лишь детским лепетом.

Голова вдруг становится тяжелой-тяжелой, а сердце, наоборот, слишком легким, стремящимся вверх, в неведомые дали. Я вдруг поняла, что Лорсанов мне нравится, больше, чем чуть-чуть.

Пожалуй, преступно сильно он мне начал нравиться за эти дни.

Еще больше я прониклась к Лорсанову каким-то потрясением и восхищением после того, как услышала от Сулима его историю.

Жалости ни капли. Лишь трепет…

Конечно, Лорсанов — грубиян и хам.