Капкан для наследницы

Вера не стала дожидаться конца эксперимента, выхватила из моих рук остатки краски и, сославшись на какие-то неотложные дела, от греха подальше выскочила из комнаты.

Я как завороженная смотрела на себя в зеркало. Зелено-коричневый оттенок становился все интенсивней и интенсивней. Очнувшись, я быстро засунула голову под струю воды. Темные потоки стекали в раковину, но волосы почему-то не становились светлее. Не помог и шампунь, моя голова приобрела стойкий болотный окрас.

Высушив голову феном, я пришла к выводу, что эффект все-таки я достигла, задача минимум выполнена, от розового оттенка я избавилась. Не могу сказать, что коричнево-зеленый цвет мне был больше к лицу, но следовать примеру Ипполита Матвеевича – бриться наголо – я не стала.

Менять обличье времени уже не оставалось, и я с гордо поднятой головой отправилась вниз сказать, что к поездке готова.

К крыльцу были подогнаны две машины: «Мерседес» и «Лэндровер».

Трудно описать словами, какое впечатление я произвела на присутствующих. Охранники побоялись при хозяине высказать свое мнение вслух. Доктор, очевидно, и не такого повидал в дурдоме, а посему стоял молча. Зато Никита Петрович впал в состояние полного транса.

Немая сцена продолжалась бы еще долго, если бы я не спросила:"

"– Мы ехать будем или на меня таращиться?

Никита наконец-то взял себя в руки и, выбирая слова, произнес:

– Дорогая, нет, драгоценная, ты не перестаешь меня сегодня удивлять.

– Тоска зеленая… – совершенно некстати брякнул Сергей Ильич и глупо хихикнул.

Остальные присутствующие деликатно отвернулись, но, кажется, шутка им понравилась. Доктор, осознав свою ошибку под тяжелым взглядом хозяина, быстро успокоился и стал рассматривать свои нечищеные ботинки.

– Я хотел сказать: «Изумруд моей души, малахит моего сердца», – продолжал подыскивать эпитеты Никита, ирония сквозила в его словах.

– Не утруждай себя! Рада, что вам всем понравилось, – с обидой перебила я его.