Капкан для Бешеной

Справа – эквивалент данных событий и привычек, но уже касаемо той Монро, что именовалась Маргаритой. В графе «киносъемки» справа красовался прочерк, а вот напротив нескольких других позиций – предусмотрительно оставленное до детального выяснения пустое место.

И потому первой ее мыслью после Ниночкиных слов было: «Ну вот, ставим галочку…»

– Дневник?

– Ага, – сказала Ниночка. – Дневника я нигде не нашла. Такая большая, довольно толстая тетрадь…

– В красной обложке? – спросила Даша.

– Нашли?"

"– Да нет, – сказала Даша. – У Мерилин был дневник в красной обложке.

– Ага, вот то-то и оно… Ритка и здесь должна была копировать кумира, сами понимаете. И все это выглядит тем смешнее, что она терпеть не могла писать что-то в дневнике. Однако старалась.

– Ты в этот дневник заглядывала?

– Нет, она никогда не давала. Понедельник у нее именовался «писучим днем» – хоть пару строчек, но следовало, взяв себя за шиворот, внести на скрижали… Ваши хорошо смотрели?

– Хорошо, – кивнула Даша.

– Вы знаете, вполне. По размеру подходит, туда три таких дневника упрятать можно…

В кончиках пальцев возник знакомый зуд – нетерпения и азарта. Она торопливо спросила:

– И больше ничего не пропало?

– Ничего, я хорошо осмотрелась…

– Ну ладно, – сказала Даша.

– Да вы что, нормальные девчонки…

– Вот и прекрасно, – Даша поднялась. – За вахту и носу не высовывать, никаких звонков, потерпи уж…

– А надолго?

– Потерпи, – уклончиво сказала Даша. – Пока…

Вышла в коридор.

Три девушки, курсанты, не без почтительности дожидавшиеся в отдалении, вопросительно воззрились на живое олицетворение того, что избранный ими путь способен вознести неглупое существо женского пола к олимпийским высотам.

– Как постоялица? – тихонько спросила она у белобрысой Ксаночки.

– Нормальная девчонка, ничего…

– Приглядывай, Ксана, – сказала Даша. – Но только, я тебя умоляю, без глупых излишеств.