Капкан для Бешеной

То, что иные «дачники» Романа побаиваются и уважают, ни о чем еще не свидетельствует. В конце концов, то, что произошло с Беком, – следствие жизни, которую выбрал сам Бек. Вот если бы оказалось, что Роман хоть каким-то боком имеет отношение к двум другим смертям, что он наследил на Короленко – разговор будет иной, собственно, и не разговор вовсе…

– Знаешь, за что ты на меня ощериваешься? – спросил Роман негромко. – Не за то, что я будто бы подавляю твою волю, – да боже упаси, подавишь твою волю, как же… Сама кого хочешь подавишь… У меня создалось впечатление, что ты чертовски боишься быть обыкновенной.

– Ладно, психолог, – сказала она, усмехнувшись. – Разлей коньяк. Что там Волхович, он-то как щетинится?

– Плевать мне, как он щетинится, – отмахнулся Роман. – Ежели по большому счету, ваши с ним дела меня не касаются.

– Бог ты мой, какие мы влиятельные…

– Не в том дело. Кого-кого, а уж свою женщину я защитить обязан. Ты только не начинай опять, прекрасно понимаю, что ты в этом городе самая крутая… Но должно же быть что-то чисто человеческое?

– Ну, я, вообще-то, не уверена, будто я – твоя женщина, – сказала Даша.

Даша молча смотрела на него и улыбалась.

– Вопрос снимается, как политически незрелый, – сказал Роман весело. – А я у тебя не на крючке?

– Гоняла бы я с тобой в таком случае коньяки…

Пистолет неприятно оттягивал карман халата. Даша сердито вынула его и сунула в секретер.

– Я-то думал, вроде бы под подушку полагается, ежели классически…

Она промолчала.