Призванная для Дракона

Ведь никто не даст ей гарантию, что они снова увидятся…

Но она не сделала ни того, ни другого. Если бы Крейн хотел, он бы сам подошёл…

С той стороны, где час назад открылся портал, снег был изрыт и смешан с грязью лапами анкров. Крылатые ящеры нетерпеливо порыкивали, ожидая своих хозяев.

Тая невольно замедлила шаг. Стиснула поплотнее мех под подбородком. Ее вдруг охватила непривычная робость и страх. Эти анкры были такими большими, пугающими. От них исходила животная мощь. Она буквально чувствовала, как они разглядывают ее с гастрономическим интересами о чем-то переговариваются на своём языке.

Стоило этой мысли возникнуть в ее голове, как Тая и вовсе остановилась.

Крейн не подпускал ее близко к Тарке. Дауна и сама не горела желанием с ним знакомиться. Но за этот месяц Тарк ей стал почти родным, чего не скажешь об этих страшилищах, самому мелкому из которых она трудом доставала макушкой докалённого сустава.

До Наре бросил на нее понимающий взгляд:"

"— Не беспокойтесь, Льера.

— И… где же он? — она растерянно огляделась.

До Наре щелкнул пальцами, подзывая Дакара. Тот произвел в воздухе несколько пассов, сопровождая их чуть слышным бормотанием. И на глазах изумленной девушки прямо из ничего возникла карета — компактный двухколесный экипаж, оснащенный странными выступами по бокам. Его стенки были украшены изящной резьбой, отчего казались ажурными, а спицы в колесах — тонкие и на вид хрупкие — не вызывали доверия.

Экипаж выглядел игрушечным и уж никак не готовым принять в себя восемьдесят килограммов Таиного веса.

— Я должна сесть… в это? — оторопевшая Тая даже пальцем в него ткнула, забыв о нормах приличия.

— Понимаю вашу обеспокоенность, Льера, — усмехнулся До Наре. — Но смею заверить, он намного надежнее, чем выглядит.

— И он?..

— Нет, не развалится, — закончил дёрг ее мысль. — Его кажущаяся хрупкость всего лишь маскировка, помогающая сделать экипаж и его пассажиров невидимыми.

До Наре открыл перед Таей дверцу кареты, второй адъютант опустил лакированную ступеньку. Немного нервничая, девушка устроилась необитой бархатом скамеечке. Ее желудок сжался в предчувствии скорой болтанки.

Когда дверца защелкнулась, отрезая ее от фьордов, она не выдержала и высунулась в окно:

— А если мне станет плохо?

— Не станет, поверьте. Вы даже ничего не почувствуете.

Это ее нисколько не успокоило.