Капкан для бешеного

Вот интересно, чего она ждала? И главное, что хотела услышать?

— Я все-таки сделаю кофе, — заметила она в итоге, кивая, вроде как предлагая Феликсу присесть. — Могу вам даже потом погадать на кофейной гуще.

Я обалдела во второй раз. Кстати, дара речи тоже лишилась. От мамы я такого не ожидала — надо же, предательница какая. Вот сейчас Феликс и покажет всю свою павлинью сущность — будет моя мамуля знать, как связываться с подобными наглыми типами. Не думаю, что такой парень верит в подобное. Пусть фыркнет, скажет, что это все бред, и тогда я смогу со спокойной душой выпроводить его отсюда, а мамина симпатия сразу сойдет на нет.

— О, это так интересно, — Феликс снова спутал все мои планы, а я в очередной раз обомлела, не донеся чашку до рта.

Да он сегодня прямо сама любезность и очарование. С чего это вдруг его так переклинило?

— Ты что здесь делаешь? — прошипела я едва слышно, пока мама суетилась возле плиты. — Я что-то непонятно сказала утром?

— Я тебе звонил, — с печалью ответил негодяй.

Боже, по этому парню Голливуд плачет. Как играет — обзавидуешься. Да и внешние данные вполне себе ничего. Так, меня опять не туда несет.

— Телефон дома забыла, — снова уткнулась в чашку, исподтишка наблюдая, как мама обхаживает Феликса.

И ведь не пошлешь же теперь прилюдно — хозяйка дома точно встанет на защиту этого несносного павлина. Но больше всего меня поразило ее предсказание. А так же лучезарная улыбка Феликса “Ты попала, крошка”.

— Вы наконец-то встретили свою настоящую любовь.

Сердце заколотилось как бешеное. Удар, еще один, третий…

— Так я не возражаю, — павлин продолжал скалиться, не сводя с меня взгляда. — Кстати, Юлиана Алексеевна, — надо же, и имя моей родительницы знает. Подготовился, гад такой, а я наивная чуть уши утром не развесила, слушая его признания.

— У вас имя редкое, — выпалила мамуля, а я наконец-то взорвалась, перебивая их любезный диалог:

— Это ты в чашке прочитала?

— Феликс, — кивнул негодяй, игнорируя мою вспышку.

— Она от вас без ума! — мамуля была на высоте, а я лишь прошипела:

— Убью тебя.

Правда, и сама не поняла, кому именно адресовала свою угрозу, но взорвалась конкретно.