Капкан для бешеного

Он забрасывает мою ногу на себя, и я на автомате хватаюсь за мужские плечи, впиваясь ногтями в кожу. Чувствую его в себе. Толчок, еще один.

Движения Феликса неторопливые вначале, но это только распаляет — хочется больше, сильнее, быстрее. Да, я снова становлюсь той развратницей, о которой он недавно вспоминал. И мне это нравится, черт бы его побрал."

"Сама забрасываю на его бедро вторую ногу, и Феликс входит в меня глубже. Останавливается, вроде как на вкус проверяя. И опаляет дыханием кожу на виске.

— Я реально скучал, — тихо произносит мне прямо на ушко, а потом оттягивает волосы, намотав их на кулак.

Цепляюсь за края подоконника, но молчу. Не скажу, что тоже хотела его еще раз увидеть. Но только не так. И уж никак не на операционном столе.

Феликс выходит из меня и разворачивает к себе спиной. Ведет пальцами вдоль позвоночника и языком оставляет метку на плече. Засос.

А я не сопротивляюсь. Просто жду.

Пока он снова окажется во мне…

Глава 20

Все слишком быстро, бурно и головокружительно.

Феликс прижимает меня на мгновение к своей каменной груди, а потом даже ахнуть не успеваю, как оказываюсь на столе. Руки скользят по гладкой поверхности, задеваю несколько пластиковых упаковок, которые летят на пол, а следом за ними и бутылка коньяка.

Но мне сейчас действительно все равно, так как рассудок пал смертью храбрых перед гормонами. Особенно когда Феликс входит в меня сзади — резко, в отличие от предыдущего раза, не давая возможности капитулировать.

— А-аа! — я выгибаюсь в спине, так как мужские пальцы держат за волосы. Слегка тянут на себя, но это так остро отдается внизу живота. Добавляет пикантности, дикого возбуждения до дрожи в ногах.

— Я так хотел тебя, моя золотая девочка! — слова Феликса пролетают мимо.

Как будто туман не только перед глазами, но и в голове. Эмоции бьют через край, а в ординаторской уже вовсю летают флюиды нашей с Феликсом страсти.

«Докатилась, Анжелика Сергеевна, на рабочем месте! С пациентом! А как же медицинская этика?» — просыпается где-то на орбите сознания противный внутренний голос, но я мысленно посылаю его к черту.

Какая, нафиг, этика, когда организм требует выплеска дофамина?

Толчок, еще один — и очередная молния разрывается, заставляя меня снова прогнуться в спине и громко застонать. Быстрее, мой хороший, я долго не выдержу.