Капитан Магу

Винтовками данного типа была вооружена команда охотников-пограничников, с которой я участвовал в штурме Харешского перевала.

— Из винтовок этих типов лично стрелять приходилось?

— И стрелять, и до штыковой доходило.

— Вот даже как, — приподнял бровь полковник, — хорошо.

Алекс никак не мог понять, чем вызван такой специфический интерес жандарма к его персоне. За свою еще не очень долгую службу ему волей-неволей пришлось освоить практически все винтовки, состоящие на вооружении руоссийской армии. Кроме того, приходилось пользоваться трофейными гохарскими и османийскими, а также винтовками системы «шапсо».

— Итак, достоинства и недостатки обеих систем можете изложить?

— Это может сделать любой офицер руоссийской армии.

— Меня не интересуют «любые», я спрашиваю, можете ли это сделать вы?

— Как письменно, так и устно.

— Пока сделайте это письменно. Возможно, вам предоставится возможность сделать это устно. И собирайтесь. Мне поручено доставить вас в столицу живым и невредимым.

Хотел было Алекс поинтересоваться, кем именно поручено, да передумал. Если этот кто-то использует начальника четвертой канцелярии в качестве порученца, то он должен сидеть где-то очень высоко, за пределами жандармской иерархии, тогда бы полковник сказал «приказано». В любом случае, спорить не приходилось.

— Могу я взять с собой еще одного человека?

— Этого вашего унтера в отставке Фелонова? Можете.

— Когда требуется быть готовым к выезду?

— Завтра после полудня.

На этом разговор был окончен, и капитан отправился готовиться к дороге.

Кортеж полковника Тарнилова растянулся на четверть версты. В него входила карета самого начальника четвертой канцелярии, полтора десятка конных жандармов, охраняющих его, казенная карета перевозящая арестантов, полдюжины жандармов, охраняющих арестованных, замыкала колонну бричка капитана Магу.

Жорж Манский также возвращался в столицу. Причем не в карете полковника, а в экипаже Алекса. То ли хотел держаться подальше от начальства, то ли приглядывал за Магу и Фелоновым, а может, его просто в полковничью карету не взяли.

До Червонодара добрались за полтора дня. Там Фелонов ухитрился за пару часов продать и бричку, и лошадей. В убыток, конечно, но хоть так. И винтовку трофейную хотел сбыть, да капитан запретил.