Капитан Магу

Неужели остановятся на привал?

Поначалу капитан удивился такой реакции противника, но потом подумал, что шедшим в колонне солдатам сегодня пришлось очень нелегко. Сначала проигранный бой, а затем долгий марш по горам на пустой желудок и с большим количеством раненых. А под вечер, когда спасение уже казалось так близко, единственная дорога к нему оказалась перекрыта руоссийцами. Было, отчего упасть духом, и вряд ли османийские командиры смогут в ближайшее время заставить измотанных дневным переходом солдат поднять в атаку.

— Севрюжаев, погляди, что османийцы за стеной делают!

Унтер пулей метнулся в тыл, вернулся буквально две минуты спустя.

— Забеспокоились, господин капитан, забегали, но вперед пока не идут!

Стрельба залпами, понятно, всполошила второй отряд османийцев, но о подходе второго они еще не догадываются, и в атаку идти не собираются, а значит, гибель роты откладывается, по крайней мере, на пару часов. А в ночном бою чего только не бывает, вполне возможно, что кто-нибудь и выберется.

— Лейтенанта Саева ко мне!

До прихода лейтенанта капитан еще раз изучил выкопировку карты сделанную Саевым. Увы, на листе бумаги был обозначен только путь от Бокеака до прохода в горах. Верстах в пяти от крепости копия заканчивалась.

— Лейтенант, какова протяженность этого прохода? Вспоминайте, вы достаточно долго видели карту целиком.

Саев напряг память и выдал.

— Верст десять двенадцать. Но…

— Никаких «но», на запад мы не прорвемся, их там слишком много.

— В долину, названия не помню. Там еще река была обозначена, — вспомнил субалтерн.

— К черту реку! Куда ведет долина?

— На северо-восток, не знаю, там карта заканчивалась. А на юго-запад… Да, можно пройти к Арсу с востока…

— Откуда нас никто не ждет, — продолжил мысль капитан Магу.

— Но там гарнизон двадцать тысяч!

— Надеюсь, гарнизону будет не до нас. Аладжу наши взяли сегодня утром, значит, уже вышли к Арсу, и первыми на их пути будут Северный и Восточный форты.

— Сначала, — напомнил капитану Саев, — надо вырваться отсюда."

"— Решено, — Алекс хлопнул ладонью по бедру, — будем прорываться. Как только стемнеет, пока османийцы не сообразили, что происходит.