Капитан Магу

— Ничего нет! Ни палаток, ни домов, где можно разместиться! Даже котлов нет!

— Ну и что тут удивительного? — пожал плечами Фелонов. — Всегда так было.

— Было, — согласился капитан, — но здесь климат другой, а вновь прибывшие к нему не привычны! На следующий же день половина ляжет.

Климат здесь от равнины, действительно, отличался. Несмотря на летнюю пору ночи, были очень холодными, приходилось надевать шинель. Да и недостаток кислорода тоже сказывался, люди, и лошади быстро уставали.

— Я бы за свой счет купил, — продолжил бушевать Алекс, — так ведь во всем городе нет ничего!

Фелонов сдвинул кепи на лоб, пошкрябал пятерней затылок.

— Ладно, до вечера все равно уже ничего не придумаем, а завтра видно будет.

— Р-равня-айсь! Сми-ирна!

Пять шеренг в длинных серых шинелях перетянутых ремнями, белые пятна лиц, которые скоро станут хорошо знакомыми, но пока воспринимаются как безликая людская масса, и стволы тех самых переделочных винтовок системы Таранникова над правым плечом. Хотя, могло быть и хуже, вполне могли вооружить маршевую роту старыми дульнозарядными.

Полковник Дрондуков принял доклад командира роты, поздоровался, солдаты ответили вразброд. Полковник недовольно поморщился и подозвал Алекса.

— Следуйте за мной, капитан.

И двинулся вдоль строя, отсчитывая ряды.

— … двадцать восемь, двадцать девять, тридцать. Всего сто пятьдесят, стало быть.

— Слушаюсь, господин полковник! — вытянулся Алекс — Рота, напра-во!

Шорох сапог, негромкое бряцание оружия и амуниции, вразнобой стукнули каблуки солдатских сапог.

— Шаго-ом марш!"

"Алекс взобрался на подведенную денщиком лошадь и повел ротную колонну по дороге на Аладж. Там в версте от городка Фелонов нашел овечьи загоны, где местные жители осенью стригли и резали овец. Сейчас там было пусто. Условий для размещения солдат, конечно, никаких, но хоть какая-то крыша над головой и есть возможность развести ночью костер.

«Сейчас у кого-то начнется стремительный карьерный рост». Построив роту, капитан прошел на правый фланг строя и остановился перед высоким, костистым унтером. Тот представился густым, прокуренным басом.

— Унтер-офицер Севрюжаев, господин капитан!

— Первый взвод!

Следующим в строю стоял розовощекий, кровь с молоком, крепыш в лихо сдвинутом на ухо кепи.