Канкан на поминках

– Она меняла мужиков, словно колготки, – бормотала Вера, – никак остановиться не могла.

От одного плохо пахло, у другого оказались кривые ноги, третий храпел, четвертый урод, пятый… Даже Лидия Ивановна, не отличавшаяся особенным целомудрием, удивлялась. А Андрей разозлился и велел дочери остепениться и устроиться на работу. Но Соня не послушалась и продолжала порхать по клубам и ресторанам. Тогда отец обозлился и перестал давать ей деньги. Соня фыркнула и бросила:

– Подумаешь, и без тебя проживу, старый дурак!

– Ты как со мной разговариваешь! – взбеленился тот.

– Вся в тебя и в мамочку, – парировала Соня.

У нее был острый язык, и за словом в карман она не лезла.

– Немедленно извинись перед матерью, – прошипел отец.

– Еще чего, – взвилась Соня, – у нее сколько мужиков было, и вроде как нормально, а я блядь?

– Я выходила замуж, – попробовала расставить точки над «i» Лидия Ивановна, – всегда жила в законном браке, а ты таскаешься по парням…

– Можно подумать, что штамп в паспорте меняет дело, – захохотала непочтительная дочь, – блядь и есть блядь, как бы мужней женой ни прикидывалась.

Лидия Ивановна только растерянно моргала, а Андрей Иванович схватил дочурку за нежные запястья и выкинул на лестницу с воплем:

– Чтобы ноги твоей, развратная дрянь, тут больше не было!

– Насрать на вас три кучи, – проорала Соня, стоя во дворе, – чтоб вы сдохли, лицемеры!

Естественно, после такого выяснения отношений все контакты между родственниками были порваны.

Пришлось Софье, наступив на горло собственной песне, устраиваться на работу. Девушка была настоящей красавицей, и ее охотно взяли в элитный салон «Лилия», торгующий дорогущими букетами, икебанами и горшечными растениями.

Но весной, где-то в марте, а может, и в апреле, Вера не помнила точно, она пришла к Соне без звонка, просто работала тогда на машине ветеринарной «Скорой помощи» и была на вызове буквально в соседней с Сониной квартире.