Канкан на поминках

Мы-то считали Козлова приятелем! И вот каким он оказался, когда в дверь постучалось несчастье! Бедный, бедный Вовка, кремированный впопыхах равнодушными людьми, ушедший без отпевания и поминок, оклеветанный, унесший на тот свет замаранное имя! Ну уж нет! Я встала, вышвырнула окурок в окно и решительно потянулась к валявшемуся на полу телефону. Нет уж, не бывать такому! Я не дам вывалять честное имя Володи в грязи, может, ему и впрямь уже все равно, но я просто не смогу смотреть в глаза Ксюше. Я обязана защитить фамилию Костин.

Действовать следовало незамедлительно. Для начала я позвонила на работу и, зажав пальцами нос, загундосила в трубку:

– Алло, это кто? Роман, вы? Простите, бога ради, я заболела, простудилась, насморк подцепила.

– Мы уж вам звонили, – перебил Ломов, – но Кирюшка ответил, что вы спите.

– Да, продрыхла двое суток.

"– Евлампия Андреевна, дорогая, не думайте ни о чем, болейте на здоровье, – пропел Ломов, – за неделю поправитесь?

– Надеюсь!

– Ну и отлично.

Я кинулась к шкафу. Все-таки мой начальник – идиот, ну как можно болеть на здоровье?

Адрес Репниной – Аргуновская улица, дом 6, квартира 15, сказанный вскользь Славкой Рожковым, – врезался мне в память, наверное, на всю жизнь. Домишко, где проживала убитая, оказался так себе, пятиэтажка, но кирпичная. Правда, от блочных собратьев здание практически не отличалось.

– Вам кого?

– Я по объявлению, – ответила я, – уж извините, без звонка, рядом живу, вот и решила прийти.

– По какому объявлению? – удивилась хозяйка, вытирая руки о грязные брюки.

– О продаже квартиры.

– И где вы его прочитали?

– В газете «Из рук в руки», сегодня увидела. – Я принялась достоверно врать, наблюдая, как у тетки медленно расширяются зрачки. – Меня уж очень данный вариант интересует, поэтому и поторопилась, чтобы первой прибежать. Сама тут проживаю, в соседнем здании, а теперь сына отселить решила. И цену вы приемлемую объявили – двадцать тысяч. У меня как раз столько.