Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

Посредник выпучил глаза, изображая полное недоумение, а хозяин кабинета прокашлялся и спросил самым невинным голоском:

– Господа, что происходит?

Тот, который отдавал приказ, скорчил неприятную гримасу – он в актёрскую игру старика не поверил. Однако ответил предельно вежливо:

– Сейчас разберёмся.

– О-о… – протянул нелегал.

И жесты, и мимика Льюиса чётко свидетельствовали – он в подобной передряге не впервые и по-настоящему уверен в благополучном исходе проверки. Вот и нового звука шагов ничуть не испугался.

– О! Лорд особо уполномоченный! – оптимистично воскликнул старик. – Какими судьбами?

Я на упомянутого лорда вообще не взглянула. Более того, едва сообразила, что в кабинет направляется кто-то ещё, отвернулась, желая скрыть лицо.

И внутренне дрогнула, услышав до боли знакомый бархатистый голос…

– Да всё теми же, мастер Льюис, – ответил Идгард. – По-прежнему мечтаю поймать вас на горячем.

Теперь в интонациях старика прозвучала смесь невинности и возмущения:

– Меня? – И после паузы: – Лорд Идгард, мы ведь уже обсуждали.

– Ну да, конечно, – иронично хмыкнул ищейка.

Короткая пауза, затем новое:

– Какие интересные тут запахи…

– Это издержки общей вытяжки, – бодро солгал старик. – Сюда постоянно чем-нибудь из других павильонов тянет. Сколько раз просил арендодателей исправить, а они никак. Может, вы на них повлияете?

– Я? – насмешливо переспросил Идгард.

Льюис благоразумно не ответил, а в разговор Норс вмешался.

– Господа, я бы хотел пояснить. Моя милая племянница возжелала амулет удачи, и я привёл её к мастеру. Мы как раз обсуждали форму амулета, и…

Посредник говорил что-то ещё, но я не вслушивалась. Зато возникло чёткое ощущение – шанс на спасение всё-таки был. Алхимические средства уничтожены, а остатки запахов достойным доказательством не являются.

А если настоящих улик нет, то задерживать нас не имеют права. Нас обязаны отпустить, и, судя по всему, так бы оно и случилось, если бы не одно «но».

Норс может заливаться соловьём сколько угодно, только Идгард сразу поймёт, насколько эта легенда про племянницу фальшива. И раз так, то продолжать цирк не имеет смысла.