Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

– А если узор не откликнется и в этот раз? – Нет, молчать я действительно не могла! – Что тогда? Может, Идгарду попробовать поискать за пределами Империи?

– За пределами он тоже уже искал, – неожиданно выдал герцог, и я глянула удивлённо.

Однако проникнуться моментом не успела, отвлеклась на лорда Джисперта, который сказал:

– Значит, будем твёрдо настаивать на обычном договорном браке.

Элва сморщила носик и фыркнула, а маркиз поинтересовался:

– Что тебе не нравится? Ему необходимо жениться, он – наш главный наследник.

– Ты знаешь нашего сына не хуже меня, – ответила леди. – Если он не захочет, то продолжать династию придётся кому-нибудь другому. Осбу, например.

Младший судья Верховного суда Империи несильно, но подавился. Спустя ещё секунду собрался с силами и подчёркнуто оптимистично подмигнул мне.

Дурачился. Нет, ну точно дурачился! А я не выдержала и, проигнорировав сок, опять к бокалу с вином потянулась.

– Жена необязательно будет слишком молодой, – выдёргивая из панических настроений, сказал герцог Раванширский. – Идгард не единственный, кто не стремится немедленно обзавестись семьёй, и девушки более подходящего возраста там есть.

– Подходящего – это какого? – не постеснялась уточнить я.

– Твоего.

Сразу вспомнился один из первых разговоров, и…

– Разве я не старовата? – Да, во мне тоже живёт ехидна.

Герцог не смутился – подарил насмешливый взгляд и заявил:

– Женщины с Древней кровью обладают лучшим здоровьем, так что нет, не старовата. По мне, так в самый раз.

Если бы эта фраза прозвучала несколько часов назад, я бы смутилась безмерно. А так осталась почти спокойна, даже отсалютовала бокалом этому вредному, но очень обаятельному старику.

И вот теперь всё-таки нашла в себе силы прикусить язык и закончить изображать следователя. Я сосредоточилась на льющейся из патефона музыке, на аромате хвои и удивительном разнообразии блюд.

Чуть позже, когда Селв принялся развлекать собравшихся шутками, не думать о случившемся стало ещё проще. Единственное, что по-прежнему не давало покоя, – это поведение моего приятеля, Вирджа.