Камень и пламя

— Я знаю, что это такое, — спокойно произнес офицер, насмешливо глядя в глаза механику. — Я спрашиваю, почему двенадцать при нормативе — ноль, ноль, один. Насколько я понимаю, опорный осевой узел уже рассыпался в труху и ротор висит лишь на магнитной подвеске. Рассказать, что с ним будет при резком маневре?

— Но мы провели стандартную проверку после полета.

На что старший лейтенант лишь отмахнулся, словно от надоедливого насекомого.

— Поберегите свое красноречие для военной прокуратуры и нашей службы внутренних расследований.

Если бы этот парень сегодня погиб, меня бы закатали в самый дальний угол, какой смогли бы найти в Федерации, но поскольку этого не произошло, то я всеми силами постараюсь, чтобы теперь закатали и вас, всю вашу бригаду, диспетчера и даже ваших домашних питомцев.

Он отошел и, связавшись с кем-то, стал рассказывать о происшествии, называя собеседника Экселенц. Почему-то это имя или прозвище вызывало у Ника какие-то смутные воспоминания, но они никак не собирались в цельную картинку.

Тем временем у бота собралась целая делегация. Технические специалисты полезли вскрывать турбинный отсек, а отцы-командиры увлеченно переругивались, спихивая ответственность друг на друга.

Остановился праздник, лишь когда прибыл начальник академии, адмирал второго ранга Горан де Сол. Вопреки ожиданиям Ника он не стал устраивать коллективный разнос, а, хмуро выслушав доклады офицеров, посмотрел данные приборов, потом не поленился и, подтянувшись за решетку воздухозаборника, глянул внутрь двигательного отсека и, лишь вытерев руки белоснежной салфеткой, произнес, глядя на Ника.

— Он же слухач, да к тому же из Патруля. А там дураков не держат. И хорошо, что так закончилось. Сен коммандер, — Адмирал обернулся в сторону начальника летно-технической части. — Выкати ему машину из резерва, проверь там все и вообще давай усиль контроль, пока результаты расследования не подойдут.

Новая, не убитая шаловливыми курсантскими руками машина, работала словно часы, и Ник прошел трассу на «отлично», чему был очень рад, так как до этого времени летал вживую не так часто, а навыки получал в основном на тренажерах.

Не рад был лишь техник аэродромных систем, заливший в подшипник абразивную жидкость. Военная прокуратура уже просматривала записи с камер наблюдения, и беседа техника с их представителями была лишь делом времени. И как всегда, одно неправильное решение тащит за собой целую череду ошибок.