Камень и пламя

Он махнул рукой, и сержант увидел почти сливающуюся с поверхностью стены дверь.

— Охрана, сигнализация?

— Ничего нет. Только кровать и санблок.

— Ключ?

— У капитана Темона.

Ник перешагнул через тело и подошел к двери.

— Эрин, ты там?

— А где мне еще быть, — прозвучал чуть приглушенный, но вполне узнаваемый голос девушки.

— Тогда отойди, а лучше вообще залезь куда-нибудь подальше. Сейчас буду дверь ломать.

— Не нужно. Лучше сам отойди.

Оторопевший Ник вдруг увидел, как часть двери, словно превратившись в жидкость, стекла на пол красивой серебристой лужей.

— Чего-то ты долго. — Она укоризненно посмотрела на Ника и неожиданно обняла и крепко поцеловала в губы, отчего у Ника почему-то защипало в носу и слегка зашумело в голове.

Девушка весело расхохоталась и толкнула его в грудь.

— Лицо попроще сделай. А то у тебя вид, как у кота перед клеткой с мышами.

— Или у мыши в зубах у кота. — Ник глубоко вздохнул, успокаивая дыхание, и, закрыв дверь за засов, начал деловито снимать разгрузку с все еще пребывающего в шоке космопеха.

Ремни сами подтянулись по фигуре и, подняв с пола автомат, он кивнул девушке.

— Держись за спиной, не зевай, если меня подстрелят, убегай. Мы в самом низу, так что тебе нужно подниматься все время наверх. Готова? — Он тихо сдвинул засов и прислушался. Пара человек стояла где-то в коридоре, чуть слышно поскрипывая ремнями разгрузочной системы.

Когда дверь распахнулась, в створку ударило несколько пуль и рикошетом ушло в комнату, к счастью, никого не задев.

Ник выставил в коридор автомат и дал длинную очередь на полмагазина, поводя стволом, и быстро выглянул наружу.

Судя по всему, двум пехотинцам если и требовалась какая-то помощь, то лишь полкового священника.

Сержант мазнул взглядом по счетчику выстрелов и решил пока не менять магазин.

— Вперед.

Они добрались до какой-то лестницы и, поднявшись наверх, очутились на техническом этаже лабораторного комплекса.

Все, что потом последовало, Ник долго еще вспоминал как кромешный ужас. Череда допросов, и обычных, и с применением нейротомографа, долгих бесед в присутствии представителя безопасности, и рапорта в ужасающем количестве, которые он уже через два дня писал, не задумываясь о содержании.