Камень и пламя

Вижу, вы времени даром не теряли?

— Да, в основном везло. — Ник улыбнулся. — Пару раз так просто на блюдечке все приносили.

Руководитель боевого подразделения клана, отлично знавший, что в Патруле «за просто так» награды не дают, вежливо улыбнулся.

— Тогда я могу констатировать, что вы невероятный везунчик. — Он громко и со вкусом рассмеялся.

За разговорами они миновали горный массив, и корабль, мягко увеличив скорость, пошел над океаном.

— А это что? — Ник кивнул на одиноко стоявшую скалу, на вершине которой возвышался явно старинный замок.

— Дом самого могучего мага Хаторан, — с благоговением произнес Рес. — Поговаривают, что он драконий оборотень, но точно никто не знает, а те, кто знает, конечно, не скажут. Теннайо — линн. Это очень старая раса. Они древнее, чем ашш, на многие сотни тысяч лет, и говорят, что этот замок стоял здесь еще до того, как в этом океане зародилась жизнь.

— Он так и живет здесь, один?

— Нет, конечно. — Маг рассмеялся. — Он вовсе не затворник. У него есть дочь, и она вообще часто бывает в «Тис Савар».

А сам Теннайо — член совета Хаторан и регулярно выбирается из своего замка. Он, кстати, называется Иссайно — крыло дракона. Это язык линн, который сейчас знают, может, всего пара сотен человек.

— Сказка.

— Что? — Удивленный Рес повернул голову.

— Я говорю: ожившая сказка. — Ник улыбнулся. — То, чего нам, я имею в виду Свободных, не хватает. В основании каждого народа, там, где его корни, должны быть легенды и сказки. А какая легенда может быть, если даже первая высадка на Руби была запечатлена на видео? Сотни, если не тысячи народов, обычаев и языков при смешении образовали какой-то серый субстрат, в котором размазались все особенности и различия.

Еще как-то держатся авры, за счет поддержки со стороны Ганзы, росски, потому что у нас есть своя планета, ну и еще пара народностей. Но на основание общества это никак не влияет, потому что у большей части населения нет преданий, которые они могут назвать общими, которые связывают корни народов воедино. Наш знаменитый плавильный котел стал всего лишь супом, где обломки наций и народностей плавают, практически не смешиваясь друг с другом. А у вас легенды уходят в такое глубокое прошлое человечества, что всякие языковые и прочие различия просто теряют смысл.

— Да, у нас есть записи, которым более двадцати пяти тысяч лет, — подтвердил Рес.

— А почему об этом никто не знает? — Ник недоверчиво посмотрел на мага. Уж слишком велика была цифра, которую тот назвал.