Камень

Кроме того, дед с нескрываемым сарказмом заявил, что всерьёз рассматривает вопрос о занятии на старости лет бизнесом в сфере искусства, мол столько звонков с заверением искреннего уважения и нижайшей просьбой об устройстве закрытого показа, он не получал никогда, даже на юбилеи, которых у него было в жизни немало!

— Кстати, твои Долгорукие, Юсуповы и Шереметьевы позвонили, Лёшка! — хмыкал он в трубку. — Просят организовать закрытый показ! Для трёх семей сразу!

— А ты, деда? — мне передалось его игривое настроение.

— Для этих Родов всё бесплатно и по высшему разряду! — ухмыльнулся он. — Они как бы причастны к происходящему, а Шереметьевым ещё и доля положена! Как там твой Петров? А то тут вокруг портрета Алексии сущее идолопоклонство творится!

— Должен скоро подъехать. — ответил я. — Мы с ним сегодня в «Метрополию» по приглашению Долгоруких едем.

— Лёшка, я сейчас вышлю к вам ещё одну машину СБ, пусть Прохор закрепит её за твоим другом, мало ли что… Договорились?

— Да. — я несколько напрягся и только сейчас начал осознавать масштаб проблем вокруг галереи, и Сашки, в частности, но дед продолжил:

— И ещё.

— Нормально.

— Я сегодня Долгорукому четыреста пятьдесят тысяч перечислил. Не подведи меня!

— Постараюсь, деда!

— Дай-ка мне Прохора.

Я протянул трубку моему воспитателю.

— Да, Михаил Николаевич! Понял, Михаил Николаевич! Всё сделаю, Михаил Николаевич! — именно так со стороны выглядел разговор Прохора с Главой Рода.

Положив трубку, мой воспитатель тяжело вздохнул и сказал:"

"— А как спокойно жилось на Смоленщине! Золотые времена! Леса, озёра, поля и реки! Красота! Выйдешь, бывало, в поле, хлестанёшь плетью огненной по сорнякам, и на душе легче! А сейчас что? Сплошная забота о том, о сём! Решено, уеду в деревню! К Маришке!

— Хватит ныть, Прохор! Жизнь продолжается! — усмехнулся я.

— Теперь ты мне кайф от созерцания бесполезности моего собственного бытия портишь? — грустно поинтересовался он. — Дай хоть пяток минут себя пожалеть, силёнок для новых свершений накопить… Тем более, что я тут больше недели под твоим экспериментом хожу!

— Хорошо, деревенский ты наш.

— Договорились. — кивнул Прохор и улёгся с несчастным видом на диван.

Александр появился около четырёх. Вслед за ним явилась Алексия, которая, с её слов, ночь не спала, чувствуя, что происходит что-то неладное… Пришлось рассказать о той жести, что творится вокруг выставки.