Камень

 — Не тот случай, чтобы гербами светить…

Ехали мы минут сорок и, в конце концов, после проверки документов, завернули под шлагбаум во двор одного из зданий на Петровке, где нас уже ждал молодцеватый офицер.

— Здравия желаю, Ваше высокопревосходительство, — вытянулся он, обратившись к деду, — Пётр Александрович ожидает вас! Прошу следовать за мной!

Мы поднялись на крыльцо, беспрепятственно прошли пост охраны и оказались в холле с лифтами. Поднявшись на пятый этаж, прошли за сопровождающим офицером в конец коридора, где и оказалась приёмная Командира Корпуса.

Из-за стола в приёмной при нашем появлении вскочил уже другой офицер, как я понял, помощник Нарышкина.

— Здравия желаю, Ваше высокопревосходительство! Сейчас я доложу Петру Александровичу о вашем прибытии. — он вышел из-за стола, открыл дверь кабинета своего начальника и исчез внутри, не забыв плотно прикрыть её за собой.

Не было помощника около минуты. Когда же дверь открылась вновь, офицер смотрел только на Главу Рода:

— Ваше высокопревосходительство!.

.

— Пока ждите здесь. — сказал дед нам с Прохором, а сам зашёл в кабинет.

* * *— Здравствуй, Миша! — Нарышкин вышел из-за своего огромного стола и направился навстречу Пожарскому.

Они обнялись, и хозяин кабинета указал в угол, где стояли два кресла и журнальный столик.

— Что-то будешь? Чай, кофе, что-нибудь покрепче? — спросил Нарышкин.

— Нет, Петя, спасибо. — мотнул головой Пожарский. — Держи. — он достал из кармана флешку и положил её на журнальный столик.

— И как тебе?.. — Нарышкин взял флешку и, в свою очередь, убрал в свой карман.

— Я, конечно, знал все подробности от Лёшки и Ваньки Орлова, но увидеть своими глазами, хоть и в записи… Впечатляет!

— Вот и я проникся! — улыбнулся Нарышкин. — Да ещё потом рапорт подробный Ваньки прочитал, где он в восторженных выражениях отзывается о курсанте Пожарском, и в подробностях описывает все свои промахи в работе с ним. Смолова с Пасеком выгораживает, мотивируя это тем, что они, якобы, выполняли его прямые приказы.

Они же в своих рапортах, как водится, выгораживают полковника, указывая, что это именно они были непосредственными командирами курсанта, вину в провокациях признают, и готовы понести наказание. Но и это ещё не всё. — Командир Корпуса сделал небольшую паузу и продолжил. — Ко мне поступила бумага за подписью всех бойцов подразделения «Волкодав» с просьбой вернуть курсанта Пожарского. Первыми стоят подписи Орлова, Смолова и Пасека.