Камень

 — А теперь послушай меня! Ты что о себе возомнил? Эксперименты над ним ставят! Да над нами каждый день на этой службе издеваются, чтобы потом, после очередного задержания, мы живыми вернулись! А ему тут обидно, видите ли, стало! Вырасти сначала, а потом…

Это всё звучало очень обидно! Вдвойне обидно это было потому, что присутствовала большая доля истины. Втройне — потому что звучало из уст девушки!

— Хватит! — не выдержал я.

Вяземская опять, как тогда в «городке», взвизгнула и обмякла на стуле, официант, несший нам кофе, грохнулся на пол, администратора не стало видно из-за стойки, а в ресторан забежали Орлов, Смолов и Пасек.

— Пожарский, успокойся! — заорал мне полковник.

Следующими, кто ворвался в ресторан, была моя охрана, которую тут же мордой в пол уложил штаб-ротмистр.

«Как же вы меня все достали!» — подумал я, встал из-за стола и попытался подойти к Вяземской.

— Не надо, Алексей, мы сами. — уже спокойно сказал Орлов.

Я послушно отошел в сторону и начал наблюдать, как полковник с ротмистром приводят в чувство Вику, а Пасек и ребята из СБ, которым он объяснил ситуацию, занялись администратором и официантом.

— Руки! — бросил я ему.

Ротмистр отшатнулся и побледнел.

— Назад, Смолов! — рявкнул полковник, а потом добавил уже мне спокойным голосом. — Алексей, успокойся, он не хотел ничего такого! Можно мне с тобой поговорить?

— Нет. Нельзя.

В этот момент в ресторан зашёл Прохор. Окинув взглядом зал, он громко сказал:

— Господин полковник, при всём уважении, но я звоню князю Пожарскому! На этот раз так легко не отделаетесь!

Орлов изменился в лице и попросил:

— Прохор, можно на минутку? — на что тот кивнул, и они вышли на улицу.

Вяземская уже окончательно пришла в себя и старалась на меня не смотреть.

— Попрошу освободить помещение.

Тот и не подумал возражать, кивнул, помог девушке встать, и они втроём с Пасеком направились на выход. Ребята из СБ встали у дверей и всем своим видом показывали, что граница на замке, а враг не пройдёт. Как-то комментировать то, что их, как щенков, уложил офицер Корпуса, я не стал, не им тягаться с Пасеком в подготовке, а вот персоналу «Русской избы» моральный и физический вред надо было компенсировать.