Камень

И опять он построил её так, чтобы я постоянно отступал спиной к оконному проёму. Прошёл у него последний удар — в печень, который, как и в трубе, убил во мне всякую жалость к противнику и наплевательское отношение к последствиям — я пробил полковнику в ухо в пол силы, он опять отлетел к стене и затих.

«Ну, сука жандармская, сейчас сам полетаешь!» — я схватил Орлова за берцу, и поволок к оконному проёму.

— Князь, нет! — заверещал женский голос сзади, который привёл меня в чувство."

"Я отпустил ногу Орлова, сам сел рядом и подумал, что с этими тренировками в Корпусе мне надо завязывать, иначе я здесь всех калеками сделаю.

В это время к полковнику кое-как подползли Вяземская и два «волкодава». Они оттащили его от меня в сторону и начали бить по щекам. Через минуту Орлов начал подавать признаки жизни и пришёл в себя. Первое, что он сказал, звучало странно:

— Ведьма, ты жива…

Убедившись, что Орлов не помирает, я встал и направился на выход. На улице уже начали собираться «волкодавы», которые расступились при моём приближении.

Добравшись до здания Корпуса, я, первым делом, залез под душ — после этого огненного ада в трубе сделать это было необходимо. Переодевшись в свою «гражданскую» одежду, я уже было собрался выйти наверх, как в раздевалку зашли Смолов и Пасек, выглядевшие, скажем прямо, не очень.

— Алексей Александрович, полковник Орлов просил вас задержаться. Он сейчас будет. — сказал мне ротмистр.

— Он уже сказал мне всё, что хотел.

— Вы дождетесь полковника, курсант! — набычившись, заявил мне Смолов.

— Вы, что ли, меня удержите? — продолжал я ухмыляться. — Будем считать, что я уволился из Корпуса. Уступите дорогу.

Смолов переглянулся с Пасеком, тот кивнул, и они разошлись в стороны. Я поднялся на первый этаж, на вахте кинул свой пропуск охраннику на стол и вышел на улицу.

— Ты чего так рано? — именно такими словами меня встретил Прохор, когда я залез в «Ниву».

— Уволился. — ответил я.

Прохор изменился в лице и потребовал:

— Рассказывай!

— Поехали уже, — скривился я, — по дороге расскажу.

Он завёл машину, и мы поехали к воротам, которые, против обыкновения, никто не спешил открывать, а напротив, нам на встречу вышла вся дежурная смена, вооружённая автоматами.

— Прохор, приготовься, если что, будем уходить громко.