Камень

— А что? — с гордым видом спросила та. — Пусть Алексей знает и ценит, какие ему достались девушки!

— Инга! — уже страдальчески протянули те, а Андрей еле сдерживал смех.

— Девушки! — я постарался придать лицу как можно более серьёзное выражение лица. — Поверьте, я всё замечаю и ценю все те усилия, которые вы… — я внезапно понял, что меня понесло куда-то не туда, и остановился.

Наши красавицы смотрели на меня с довольными улыбками и явно ждали продолжения.

— Продолжай! — это была Шереметьева. — Что же ты остановился?

— Короче! Всё вижу и ценю! — закончил я не очень гламурно, но прямо и понятно.

— Посмотрите! — обратилась к подружкам Аня. — Как Алексей мило засмущался! Даже румянец выступил!

От этих слов я смутился ещё больше. Спас меня Андрей:

— Алексей, мы доигрывать будем?

— Да. — кивнул я. — Девушки, может вы присядете?

Красавицы милостиво кивнули и присели на соседний диван, приняв такие соблазнительные позы, что повернуться к бильярдному столу стоило мне немалых усилий. Особенно хорошо все эти женские уловки получались у Шереметьевой, глубокое декольте и разрез на платье наносили непоправимый вред моей неокрепшей психике.

— Отличный вид! — это был голос Юсуповой.

— Согласна, не зря пришли! — сказала Шереметьева.

— Помолчите, не мешайте наслаждаться! — прикрикнула на них Долгорукая.

Я ударил, естественно, промахнулся, выпрямился и повернулся к девушкам. Меня встретили три пары невинных глаз. Не оставалось ничего другого, как кивнуть, улыбнуться и сказать:

— Благодарю, ещё никто так высоко не оценивал мою… стойку!

Наши красавицы переглянулись и засмеялись, после чего Шереметьева сказала:

— Кто-то обещал посмотреть и наши… стойки.

— От своих обещаний не отказываюсь. — кивнул я.

— Нас не проведёшь! — заявила Юсупова.

— На следующей неделе. — заверил я их.

Мы с Андреем сыграли ещё одну партию, а потом все вместе пошли в спортбар, в котором тоже было достаточно много народа, но, я так понимаю, для Долгоруких здесь всегда держали свободным один из столов. Заказав закуски и вино, мы просидели ещё где-то около часа, обсуждая последние светские сплетни. В сам ночной клуб, в випложу, поднялись чуть раньше одиннадцати.