Камасутра для Микки-Мауса

– Да мою историю обсуждали во всех кабинетах! Шептались, хихикали…

– Не придумывай, – я попыталась привести приятеля в чувство, – очень надо оперативникам и следователям обсуждать коллегу, что им, делать больше нечего? Это тебе просто показалось, мужчины…

– У нас семьдесят процентов баб служит, – прервал меня Вовка, – языки, как кофемолки, вертятся. Думаешь, приятно выглядеть идиотом, которого обвела вокруг пальца девица? Нет уж, дело сделано, назад пути нет, уходя – уходи, закрывай за собой крепче двери.

– И куда пойдешь?

– Хрен меня знает, – пожал плечами Костин, – пристроюсь.

При слове «чаевые» перед моими глазами мигом возникли коридоры «Страны здоровья», и я сморщилась.

– Это ужасно! Получать чаевые очень неприятно.

– Ерунда, – отмахнулся Вовка, – привыкну. Буду подбегать к двери, распахивать ее, кланяться, протягивать потную ладошку и благодарить.

– Ты меня дразнишь!!!

– Не-а, всерьез говорю, – сказал Вовка и вытащил сигареты.

– Простите, – послышался тихий голос, – можно у вас прикурить?

Мы с Костиным одновременно повернули головы. Приятная женщина с мягкой улыбкой на лице пробормотала:

– Извините, зажигалка сломалась.

– Да, конечно, – отозвался Вовка и чиркнул дешевеньким огнивом, – пожалуйста.

– Спасибо, – сказала женщина и вдруг воскликнула: – Ой, здравствуйте! Очень рада встрече, вы мне тогда сразу понравились!

– Мы знакомы? – удивилась я.

– Конечно! – с жаром ответила она.

– Да-да, – я попыталась изобразить узнавание, – как же! Марина Егоровна! Сколько лет, сколько зим! Очень приятно!

Аргунова опять улыбнулась.

– Вы меня не вспомнили. Мы встречались в милиции, в кабинете страшно противного следователя с идиотской фамилией Коп, того, который решительно не хочет искать убийц моего мужа Анатолия. Я еще подумала тогда, глядя на вас: «Эх, были бы все сотрудники милиции такими, как эта женщина…»

Перед моими глазами моментально всплыла картина.

– Как я рада, что вы женщина!

Через пару минут возвращается Андрюшка, вызывает мужа посетительницы… Кажется, у этой Марины Егоровны внезапно умер первый супруг, и у нее слегка помутился разум.