Камасутра для Микки-Мауса

– Вместе с пузаном!

– Так теперь избавься от него! Я уже опробовала методику, Олега нет, хозяйкой всему я осталась.

– Боюсь.

– Чего?

– Не знаю… поймают…

– Кто?!

– Милиция!

Алика хрипло рассмеялась.

– О боже! Совсем сдурела! Во-первых, менты за деньги любое дело прикроют, это раз, во-вторых, Родион проделывает все просто гениально, ни у кого никаких сомнений даже не возникает. Вот у Олега, например, случился серьезный приступ.

Я стояла у щелки, боясь пошевелиться, чувствуя, как невыносимая жара окутывает тело, а воздух раскаленным ножом врезается в нос.

– Все равно страшно, – ныла Эльвира.

– Ну и живи с пузаном до самой смерти, – обозлилась Алика, – надоела ты мне, право слово, тащу тебя на себе, словно гирю. Богатого мужа нашла, загс организовала, теперь объясняю, как стать счастливой вдовой! Тебе пятьдесят тысяч баксов жаль?

– Нет, конечно, – причитала Эльвира, – разве это деньги? У пузана в одной Швейцарии пара миллионов спрятана.

– Тогда давай действуй.

– Никто ничего не узнает?

– Стопроцентно.

– Ладно, – сдалась Эльвира, – что надо делать-то?

– Пиши телефон: восемь – сто тридцать два – … это мобильный. Скажешь, я дала, дальше он объяснит.

– Я боюсь, – всхлипнула госпожа Райн, – может, ты за меня договоришься?

– Ну уж нет, дорогуша, – обозлилась Алика, – всю жизнь за тебя каштаны из огня таскаю! Нет уж, тут придется действовать самой, хоть я Родиона предупредила.

– Хорошо, – прошептала Эльвира, – как скажешь!

– Вот и умница, а теперь пошли в баньку, давай, раздевайся, я тебе массажик сделаю.

– Ненавижу пузана и всех мужиков, – заплакала Эльвира.

– И я тоже, – хмыкнула Алика, – только как нам с тобой было денег добыть, ну, не реви, представь будущую жизнь: мы вместе, богатые, без мужей.

С этими словами восточная красавица стянула с себя маечку, на свет показалась безупречной формы грудь.

Я в ужасе отшатнулась от двери. Они сейчас сюда войдут, что делать? Взгляд упал на забытую кем-то простыню.

В одно мгновение я сорвала с себя одежду, скомкала ее в узел, замоталась в белую ткань, пристроила узел на животе и легла на полку.

Дверь без скрипа распахнулась.

– Ой, – взвизгнула Эльвира, – вы кто?

Я села и потрясла головой.

– Что? Где? Мама, который час?

– Восемнадцать ноль-ноль, – ответила Алика, – мы сняли баню с шести до восьми вечера.

– Бога ради, простите, – затараторила я, бочком пробираясь к выходу, – я устала и заснула. Такая расслабуха! Должна была в пять тридцать уйти!

Алика улыбнулась.