Камасутра для Микки-Мауса

В определенный час Центр управления полетов вызвал корабль, ну, предположим, так:

– Алло, «Союз», вы нас слышите, ответьте Земле.

– Привет, ребята, – донесся из наушников бодрый женский голос, – у нас тут все отлично.

При этом следует отметить, что во время некоторых сеансов связи космонавта не видно на экране, его только слышно.

Центр отключился, дежурная смена привела в порядок нервы и повторила вызов.

– Да слышу я вас, – прозвенел женский голосок, – куда сами пропали, говорю же, дела идут прекрасно.

– Кто на связи? – абсолютно обалдели сотрудники ЦУПа.

– Вы меня не узнали? – обиженно воскликнула дама. – Наташа, жена N, вот, привезла своему домашненького покушать, борщик, котлетки, пирожки, вы не против? Не волнуйтесь, все свеженькое, только утром сделала.

– А где N? – только и сумел выдавить из себя начальник смены, его подчиненные в полуобморочном состоянии стекли по креслам.

– Так покушал и спать лег, – пояснила Наташа, – мне велел ничего не трогать, в особенности тут одну кнопку, такую здоровенную…

После этой фразы у начальника смены началась истерика, а его подчиненные в массовом порядке побежали в медпункт, где выпили все имеющиеся запасы валерьянки, валокордина и пустырника.

Естественно, папе с приятелями пришлось «расколоться», впрочем, вы, наверное, сами догадались, в чем тут дело. Перед полетом голос Наташи был записан на пленку, в нужный момент N просто включил магнитофон.

– Девушка, – устало сказала кассир, – выкладывайте продукты.

Я вздрогнула и принялась вываливать на движущуюся резиновую ленту пакеты с молоком и кефиром, яйца, сосиски, йогурты.

У нашей дачи я наткнулась на Замощину.

– Ребенок нашелся! – возвестила Нина Ивановна.

– Какой? – удивилась я, вытаскивая из багажника пакеты.

– Так младенец, которого у Ванды украли, – затараторила соседка. – Ой, а что это такое, в розовом пакете?

– Кисель.

– Вы покупаете готовый кисель? Но его же ничего не стоит сварить самой!

– И кто же унес мальчика? – перебила я Замощину.

– Представляешь, никто! – воскликнула Нина Ивановна.

– Как это? – попятилась я. – Разве это возможно?

– Вот-вот, – уперла руки в боки Нина Ивановна, – а чего ты хочешь, коли Ванде самой едва семнадцать стукнуло? Какая из нее мать? Она, оказывается, с утра поехала к Машке Лесковой в гости. Сына в дом занесла и на кровати у Маши положила! А потом девки чумные забыли, что младенец-то в доме спит, и покатили пустую коляску к магазину, вот какие безголовые.